Новое время #28, 2005 г.

Валерия Новодворская

Подайте милостыню ей

Когда я думаю о судьбах независимой прессы (а вместе с полудюжиной изданий я проходила честно, на паях, через огонь, воду и медные трубы), и не просто независимой, а идейной, просветительской и «с направлением», мне все чаще и чаще представляется нелюбимая детская книга (тогда она казалась мне слишком примитивной) «Хижина дяди Тома». Благородного мистера Сен-Клера, отца Евы, убили, а госпожа решила плантацию продать и перебраться к родственникам. Негров тоже пустили с молотка, и вот они сидят, как на витрине, и ждут, кто их купит. «За доллар», как «Московские новости», или дороже. Всех вместе или частями. Плантация – брэнд, а негры – приложение. И это все устои, рынок, порядок вещей. Вон первый хозяин Тома, добрый, хороший, все-таки предал его, чтобы сохранить плантацию. Продал за долги, как «непрофильный актив».

И вот добрый и свободомыслящий хозяин Чубайс продает 70 процентов Ren-TV черт знает кому, какой-то то ли стальной, то ли железной группе лояльного к власти бизнеса (а где после дела Ходорковского нелояльный ближе Киева возьмешь?). Это значит, что член политсовета СПС Чубайс отдал в руки власти канал, где так трогательно старались помочь СПС и защитить главу РАО «ЕЭС», где по нынешним временам много себе позволяла Ольга Романова; канал, который настойчиво совал длинный голубой микрофон ко рту демократической оппозиции и показывал ее чаще других.

Да, конечно, Чубайс не хотел продавать, он не владелец своего РАО, 51 процент акций принадлежит государству, а кто у нас государство – это усвоено даже самыми непонятливыми. Будет еще один маленький дециметровый трупик на пути к нашему славному «лукашенкизированному» или «туркменбашизированному» будущему. Уж если перешагнули через НТВ, ТВ-6 и ТВС… Ну ладно, пусть Чубайс – приказчик у злого плантатора. Управляющий. Менеджер. Но он не негр, не раб. Он волен встать и уйти: пусть освещаются сами. Предъявить ультиматум. Поставить условия.

Ведь когда-то российская интеллигенция уже пошла на службу к большевикам без всяких условий. В начале 20-х годов. Спасла большевистский режим, спасла «младочекистов» и погубила инженера Пальчинского, и особенно после процесса Промпартии. Инженер Пальчинский не дал замерзнуть Москве; вот большевики его и отблагодарили. Вы аналогий не усматриваете? Я – так даже очень.

Какую генерацию чекистов будем спасать и освещать сегодня? Но ведь для дяди Тома и малыша Гарри было не важно, кто их продавал, кто подписывался на купчей. Главное – путь на Юг, под плетки, в зубы собак-людоедов, собирать хлопок под палящим солнцем. И самое ужасное в этом литературном сравнении, на уровне редакций и негритянских хижин, это абсолютная покорность и тех, и других. За исключением бунта НТВ, так страшно подавленного (и этих энтэвэшников потом так безжалостно и последовательно пустили по миру, так преследовали вплоть до последнего блиндажа, что у других потенциальных «протестантов» опустились руки).

Мы зря тогда посмеялись над антирыночным высказыванием Явлинского (ничего лучше он за всю жизнь не сказал): «Мне наплевать, откуда берутся деньги. Но я хочу иметь свою свободу слова и печати». Это не рыночное, но либеральное высказывание. Потому что если иначе, то покупкой журналистов и издания, как правило, вся свобода и кончается. А дальше хозяин требует или рентабельности, или пакта о ненападении на власть, или головы другого олигарха, или шкуры правительства реформаторов, как когда-то Гусинский требовал от НТВ.

Откуда брали деньги «Отечественные записки»? «Современник»? «Колокол»? «Полярная звезда»? Собирали ли Пушкин, Некрасов и Герцен гранты или брали из собственного кошелька? Откуда брал деньги Салтыков-Щедрин? Не из губернского же бюджета? Так уж исторически сложилось, что Россия рвалась к свободе и к Западу не через институциональный уровень, не через средний класс, не через собственность, а через мятущуюся интеллигенцию и вольную печать, зачастую – самиздат.

Я помню свои личные «университеты», вернее, «семинары».

Журнал «Огонек», король перестройки. Огромные тиражи, рупор шестидесятников. В 1994 году его купил Березовский. Первое, что он сделал, – это запретил писать про Чечню. Предлагал 500 долларов в месяц, при условии, что «Огонек» печатать не будет, а в других изданиях появляться запрещено: контракт. Так познавали мы прелести рыночной экономики.

Газету «Хозяин», приложение к «Труду», «Труд» выгнал за смелость, Гайдар и его институт не смогли достать денег на издание, «Экономика» взяла с тем условием, что политики больше не будет.

Журнал «Столица» был куплен Владимиром Яковлевым при условии, что будет рентабельность и полжурнала попсы. Хозяин терпел четыре месяца. На пятый потребовал увольнения ряда журналистов, наложил «вето» на чеченскую тему и отдал попсе весь журнал. Андрей Мальгин ушел издавать футбольный журнал.

«Отвязанная» газета «Новый взгляд» 12 декабря 1994 года уволила (хозяин – Евгений Додолев) всех журналистов, выступивших против войны в Чечне.

И это только мои «медные трубы». А рядом примеры, примеры, примеры. «Общая газета», святыня августа 1991 года, после продажи ставшая национал-шовинистской. «ЛГ», наша бывшая «отдушина» 70-х, после ряда продаж доставшаяся Ю. Полякову и тоже ушедшая в затхлый национализм.

Будет ли украинский бизнесмен В. Рабинович добр к своим новым неграм из «Московских новостей»? Журналисты ждут в тоске и томлении. У них нет никаких гарантий! У них ничего нет. Их купили, завернули, перевязали бечевкой.

Я никогда с этим не примирюсь. Наш бизнес не имеет ни мужества, ни даже разума. Ему нужна свободная пресса. То, что ее загоняют в государственное стойло, вредно бизнесу, даже если он этого не понимает. Не говоря уже об обществе в целом.

Но ведь не подали олигархи ничего ТВС. Любой, самый интеллигентный бизнесмен начинает переговоры с вопроса: «Сколько стоит ваш контрольный пакет?» Главное – отлучить журналистов от принятия решений, от собственности на собственные статьи. Они негры, им полагается ждать хозяйского приказа.

Сколько стоит СМИ? В последние дни мы услышали несколько ответов на этот вопрос. И только одного не услышали: свобода бесценна.