"Иностранец" #13, 1999 г.

Валерия Новодворская

Субъекты Сатаны

Наш любимый Лившиц сказал, что надо делиться. Боюсь, что его неосторожное высказывание взяли на вооружение не только налоговики-рэкетиры в черных бальных колготках с дырками для глаз, но и реальные и потенциальные сепаратисты, которые национально освобождаются с раннего средневековья и до наших дней или собираются этим заняться в ближайшее же время.

Делиться надо к месту и вовремя. Вот я, например, с Лившицем готова поделиться, если у него чего-то не хватает из товаров народного потребления, а вот с Маслюковым, Куликом и г-ном Примаковым делиться не намерена. Но это, так сказать, экономика. Слава Богу, не мой вопрос и не моя тема, и никто завтра не попросит меня поделить инфляцию на приватизацию, умножить на национализацию и все это предъявить МВФ в качестве программы выхода из кризиса для получения следующего транша.

Другое дело - национальный вопрос. Здесь правозащитник обязан быть подкован, как Левшовая блоха, даже если от перегруженности параграфами пактов в реальной ситуации он не может сдвинуться с места, как та же блоха.

Главная проблема национально-освободительных движений заключается в том, что в большинстве случаев первым освободительным актом оказывается освобождение от разума, здравого смысла, чувства юмора, инстинкта самосохранения и либеральных тенденций. Зачастую за этим следует второй акт, когда лишенная, наконец, обременительных связей с цивилизацией группа лиц (освободившаяся нация) водворяется на какой-то территории. Но это уже неинтересно. В следующий раз ее название будет упомянуто в следующих контекстах: гуманитарная помощь, голод, геноцид, гражданская война, беженцы, Гаагский трибунал.

История знает на редкость мало удачных национально-освободительных коллизий: освободительная борьба американского народа против "ига" Великобритании; освобождение Фландрии от испанского владычества; освобождение буров Южной Африки от англичан; освобождение Италии от власти австрийцев; распад Австро-Венгрии; многовековая борьба Польши и особенно ее последняя стадия: борьба с Российской империей; борьба стран антигитлеровской коалиции (исключая СССР) с фашистской Германией.

Это набор очень разных ситуаций, но есть у них что-то общее, и даже не одно, и это общее греет душу. Во всех случаях боролись народы, достигшие гражданской и государственной зрелости. Спелые, как персики, сорванные безжалостной рукой. И воевать-то не стоило, можно было отпускать вообще и в частности готовые государства в свободное плавание. Хотя, впрочем, войны эти велись иногда вяло и достаточно по-джентльменски. И недолго. Ну, англичане пытались повесить Ричарда из пьесы Бернарда Шоу "Ученик дьявола". Однако делали это настолько через силу, что к концу пьесы не успели и весьма тому обрадовались. Буры что-то тоже претерпели по роману "Капитан Сорви-Голова" (те же англичане чуть не затоптали копытами главного героя, но одумались).

Естественно, австрийцы вышли за рамки хорошего тона, вешая венгров и итальянцев. Не говоря уже о методах Российской империи и гитлеровской "Оси". Однако есть железное правило: сначала в Америке сформировались ассамблеи штатов, возникло республиканское правление, появился достаток, развилась культура - а потом и на волю захотелось.

И еще одна закономерность: свободы жаждал образованный класс, образованный и имущий - дворяне, буржуа. Сливки местного общества. Вильгельм Оранский, а не только Тиль Уленшпигель. Джефферсон и Вашингтон, люди богатые и культурные.

Ребенок уже родился - оставалось перерезать пуповину. Гезы Фландрии были голодранцами только для испанских грандов. Ни в санкюлоты, ни в комбедовцы они не подходили. Скорее фермеры и мелкие предприниматели. То есть у новорожденных государств были деньги, опыт государственности, гражданские структуры и элита, способная руководить. Можно было рубить канаты.

Кто-нибудь задавал себе вопрос, почему Америка отделилась от Британии не в XVII, а в XVIII веке, в самом его конце? И почему движение Мадзини возникло в Италии в XIX веке? Вот-вот. Они возникли, как ложки к обеду. Обед был уже на столе. И еще одно хорошее дело, одна хорошая черта: этих освободителей отличал редкий скепсис, свободомыслие, чаще всего - протестантизм (Штаты и Фландрия, буры и антигитлеровская коалиция). Или мягкий католицизм. Они все не были ни фанатиками, ни клерикалами. Они не хотели мстить бывшей метрополии и всему человечеству. они не строили из себя ничего, у них не было мессианской жилки. Они хотели просто жить свободными, торговать, строить, богатеть, познавать. Что у них и получилось.

Но есть очень склочные национально-освободительные движения. С надрывом и разрывом с просвещенным человечеством. С притязаниями на исключительность. У них тоже есть набор видовых признаков, некая "геополитическая" корзина. Чаще всего, никакого опыта государственного строительства. Никаких "заделов". Вместо гражданской зрелости - взбалмошность. Или они имели государство десять веков назад, или просто им сейчас приспичило. "И страсть Морозова схватила своей мозолистой рукой". Как правило, эти движения или экзотичны (вроде движений за отделение Бретани и Корсики от Франции), или фанатичны на религиозной или политической почве. Управленческой элиты у них нет. Вместо буржуа - зачастую "авторитеты" и воры в законе. Вместо дворян - бывшие работники КПСС или муфтията. И они не хотят просто жить, они хотят показывать пример, являть собой, быть "светочем нашей жизни", "солнцем поколений".

Непонятно, например, чего добивается ИРА. Вместе с "Шин Фейн". Ну да, в XII веке у них были крупные неприятности с английской короной. Можно бы и забыть за 800 лет. И не такое уж это несчастье - входить в блистательную и богатую, свободную и просвещенную Великобританию. Тем паче, что по референдумам отделение от нее и воссоединение с Ирландией не проходит. Да и будет ли подарком для Ирландии Ольстер? Успокоиться надо, остыть. Ведь нет ни гнета, ни оккупации. В противном случае придется считать оккупацией и вторжение норманнов в Англию, а где их там сейчас найдешь?

Да и Индия поторопилась. Сейчас-то там все более-менее. Наладили со временем западную демократию с местной спецификой. Но и Британии надо спасибо сказать. Без нее ни прогресса, ни техники, ни парламентаризма в Индии не было бы. Вдов до сих пор сжигали бы на погребальных кострах их мужей, а варны и касты некому было бы отменять, и неприкасаемые-"чандалы" по-прежнему были бы отверженными.

Британия сама потом дала бы независимость, как дала ее всем другим своим протекторатам и колониям. Зачем Махатме Ганди надо было абортировать процесс, а его последователям еще и прижиматься при этом к СССР, до сих пор не пойму. Из университета в ашрам - это явно игра на понижение. Большевизм какой-то. Как можно отнестись к приемам "гражданского неповиновения", когда интеллектуал сам моет и других призывает вымывать соль из морской воды и одеваться в набедренную повязку, а потом начинает ткать полотно на примитивном ткацком станке - лишь бы не покупать в магазине у англичан?

Это отдает фанатизмом. Великий Ганди мог позволить себе некоторые чудачества, но могла ли Индия? Может быть, еще лет сорок рядом с Британией - и не было бы "Тигров Тамил-Илама", вражды индуистов и мусульман, трагедии Пакистана, который вообще достался фанатикам?

Шотландцы, например, на Англию обижены не меньше ирландцев, но почему-то выйти из состава Соединенного Королевства не рвутся. Все поросло быльем, вернее, вереском. И Бернс, и вереск - общие.

Довольно противно получилось с нашим собственным освобождением. Красная Москва весь XIV век играла роль то ли капо, то ли полицая в оккупированной монголами Руси. А когда избавилась от ига, то заодно сбросила с себя тягостное бремя политической и гражданской свободы, подобрав под метелочку всю Русь, включая надежду нашего либерализма - Новгород и Псков. Формула создавалась на века: враждебное ордынское окружение, агенты влияния Литвы, враги "унутренние", которых надо прищучить, чтобы не восторжествовали враги "унешние". То есть с иноземного импортного аркана Русь пересела на родную цепь, изготовленную отечественными товаропроизводителями.

Помнится в национальные освободители набивались и Иван III, палач Новгорода, и Иван IV, выяснявший отношения с ханами Крымской Орды. Иван Грозный и Малюта Скуратов в виде карбонариев, участников национально-освободительного движения - это круто. Только не в ту сторону. Но это не первый и не единственный пример освобождения из капкана в западню. Правильно говорил Станислав Ежи Лец. Его формула действительна для многих не тем концом начатых и не тем законченных национально-освободительных движений: "Ну, допустим, тебе удалось проломить головой стену. И что же ты будешь делать в соседней камере?"

Что делают в соседней камере, лучше всех демонстрирует Иран: черная дыра свободы. В этой черной-черной стране висят плакаты и рекламные щиты с проклятиями Америке, там носят черные-пречерные хиджабы, там дают срок за отпуск, проведенный в США, там за секс побивают каменьями, там секут за танцы на собственной свадьбе. Там осуждают на смерть за стихи. Лучше уж быть колонией у приличной страны (США или Великобритании), чем пользоваться благами такой свободы. Черный сгусток фанатизма, аятоллы, теократия, считающая себя праведной, а США, как сердце и мозг Запада - Сатаной.

В конечном счете, все страны, считающие себя субъектами чего-либо другого, кроме Свободы, становятся субъектами Сатаны. Поэтому, когда в Чечне в военной запальчивости стали писать на стенах "Чечня - субъект Аллаха", - я содрогнулась. Потому что поняла - они свернули не туда и назад уже не вернутся.

У так героически начинавших чеченцев кончилась трагедия и начался фарс. Фарс непройденного теста, фарс конструирования темного подземелья, где женщины ходят в платочках, даже если они дикторы телевидения, где подло крадут друзей, таких, как Елена Масюк, где явочным порядком вводят рабовладение, и где валяются отрубленные головы иностранных специалистов. А герои войны вместо суда присяжных вводят законы шариата. Мои погибшие друзья Джохар Дудаев и Хаммад Курбанов, его представитель в РФ, больше всего боялись черной тени Ирана, холодной, трансцедентной тени, накрывающей Чечню с головой.

Я не верю в версию из приличных газет: хороший народ безумно боится бандитов и находится в их полной власти. Хороший народ ничего не боится - ни шайтана, ни Аллаха, ни Ваху Арсанова. Если Россия выглядела тупо и отвратительно во время войны, то Чечня выглядит отвратительно во время мира. Противно даже рядом встать. И это цена их свободы, это тот драгоценный лот, за который столько уплачено? Совковость догнала победителей, остановивших Империю.

И эта оккупация может не кончиться до конца времен, как не кончается у России, некогда оккупированной Ордой и позолоченной византийностью, ее тупая, зверская стать - ордынская традиция подавления, зависти и ненависти к тем, кому повезло, и немотивированная спесь, хамская, с ложными притязаниями, не исключающая, кстати, и грамотного скулежа, как только на горизонте показывается косточка от МВФ. Словом, у России давно нет песен, недаром гимн без слов - посредственность нема. А у Чечни остались одни военные песни, как песни времен Шамиля и шейха Мансура. В настоящем же - свобода, комом сброшенная со сковороды и застрявшая в горле.

Насквозь неправая Россия и утратившая после войны правоту Чечня - это не повод для брака, но и не повод для развода. Теперь уже все равно. Конечно, долги надо отдавать. Но кто способен на это в России? Отдадут, скорее всего, не из чести, а из страха. И примут, похоже, не собираясь расставаться с федеральными пенсиями.

Скучно на этом свете, господа. Вы скажете, пожалуй, что есть одно исключение из всех правил - Израиль. Через 20 веков восстановленный, хасидами украшенный, где даже приезжим приходится считаться с законами шаббата. Да нет! Израиль создан не хасидами, а интеллектуалами, и зиждется он на веселой ярости исторической мести. Радость реванша, преодоления имиджа забитого, замученного обитателя гетто, отравленного в газовой камере.

Победа над всеми Титами, Веспасианами, фараонами, инквизиторами, чертой оседлости, погромами и процентной нормой. Лучшая в мире армия, лучшая в мире разведка, современный парламентаризм, мировой музей и мировой курорт, блеск науки и богатства - и все это на вулкане, на пороховой бочке... А хасиды и шаббат - это просто такая игра. Назло нацистам и антисемитам, назло Фердинанду и Изабелле, назло Пуришкевичу и мучителям Дрейфуса, назло Розенбергу и Эйхману... Древняя, мудрая раса, превосходящая нас знаниями и опытом, нас, юных и незрелых славян.

Югославская же мышеловка тоже довольно противна. Первой ушла Словения, ушла, веселая и молодая, и смотрит, как бы вступить в ЕС и в НАТО. Остались самые неуклюжие и примитивные, одержимые, субъекты Сатаны: Сербия с ее Великой Сербией и Албания с ее Великой Албанией. Хотя эта жажда глобальности напоминает что-то такое советское или фашистское. Фанатизм сербов, готовых за кусочек Косово обратить в руины Белград и всю страну, бросающихся на натовские боеголовки, сочувствия не вызывает. В этом сербском орнаменте есть что-то северокорейское, от идей чучхе.

Сегодня поймали за руку Милошевича, и НАТО бомбит его. Но ведь и албанцы занимались этническими "чистками", да еще карали своих за либерализм и "измену принципам". Если, получив автономию, они займутся тем же, да еще станут что-то клеить из Косово и Албании, НАТО придется заняться и ими. НАТО - строгий, но справедливый арбитр. У него не забалуешь. К несчастью, глупость бомбежками не устранишь, но все равно попытка защитить слабого и дать по рукам хулигану Квакину - задача, достойная Тимура и его команды.

Какая Великая Сербия - на волне милитаристского удара? Какая Великая Албания - застроенная дотами при Энвере Ходже и виртуальными пирамидами после него? Слава и величие начинаются тогда, когда под крыльями кончаются лед, и кровь, и грязь.

Но меньше всего сочувствия у меня вызывают "национально озабоченные" курды. Сталинисты, коммунисты, читающие между боями "Как закалялась сталь", фанатики, бросающиеся в огонь, обожающие своего "дедушку Ленина" - "Апо". Хочется верить, что какие-то нормальные курды живут в Анталье и Европе. Но те, которых нам показывают на экранах телевидения, могут жить только в европейских и турецких тюрьмах или нервных клиниках, а отнюдь не в своем государстве, ибо они политически невменяемы.

И если свободы нет у тебя внутри, ты не найдешь ее ни в горах, ни в долинах.