"Иностранец" N47, 1998 г.

Валерия Новодворская

Чирикать или мурлыкать?

Что такое судьба? Зловещий элегантный рок в черном камзоле и алом плаще, который танцует с Кармен в "Кармен-сюите"? Неумолимая индуистская карма, проступающая за вечным бесшумным кружением сансары, этого пыточного колеса предначертаний и превращений человеческого бытия? Строгий римский Фатум в тоге и с томиком законов в руке, с которого правоголики римляне списали свое римское право (потому что их Фатум так же упорядочен и рационален, как они сами, и больше похож на элементарную причинно-следственную связь)? Расхристанная греческая Ананке с тирсом в руках и безуминкой во взоре, подобная хмельной Менаде, недоразвитой или, напротив, гениальной, непредсказуемой и шалой, как Эгейское море или Тетис? Manifest Destiny американского народа, похожий на развернутый бизнес-план? Нормы древних скандинавов, холодные, совершенные девы-экстрасенсы, стоящие выше Богов, "The first ones" этой культуры?

Или нечто вроде кепки, которую швыряет оземь, когда бьется в очередной раз об заклад с мирозданием, наш полный безрассудной удали, неосторожный и рисковый русский народ, восклицая в сердцах очередным афоризмом-пословицей и делая ставку на очередное черное или очередное красное: "Эх! Судьба - индейка, а жизнь - копейка!". Или все это один индульгенческий самообман? Дежурное оправдание и для насилья, и для бессилья: "Значит, судьба наша такая".

Сказано же: кому суждено чирикать, не мурлыкайте. А кому, наоборот, суждено мурлыкать, не чирикайте. Судьба это или конформизм? Кто проводит аттестационную комиссию? Кстати, если вся страна мурлыкает, а ты один что-нибудь чирикнешь, то мало не покажется. Перышки из хвоста повыдирают. Как бедному Коху. А если вся страна чирикает, а ты начнешь мурлыкать, прямая тебе дорога в какую-нибудь "тоталитарную" секту вроде Белого Братства, Аум Синрике, кемпинга Виссариона или в киббуц. Или там в толстовскую коммуну. Или в монастырь без права переписки. Так что желательно определиться.

Окуджава пел, что он не верит в "Бога и в судьбу". В Бога я как раз верю. И именно это сильно настраивает меня против идеи судьбы. А Василий Гроссман нам подсказывает решение. Оно в главном труде его жизни. "Жизнь и судьба" - называется роман. Сначала жизнь, удачная или неудачная, благословенная или проклятая (как у героев романа, фашистов и коммунистов, которые счастливо находят консенсус в гитлеровском концлагере). А потом историки и философы садятся за компьютер и моделируют из жизни судьбу. По очкам, по баллам. По результатам на табло. Именно такая последовательность: сначала - жизнь, потом - судьба. Не наоборот. А то вечно все запрягают телегу впереди лошади и удивляются, что нет ни жизни, ни судьбы.

Я, конечно, не специалист по исламу и не знаю, чем занимаются муфтии и суфии, но по Закону Магомета можно иметь четырех жен только в том случае, если их обеспечишь. А обеспечить четырех жен сложно, если не крутиться с утра до вечера, не ожидая, пока о тебе вспомнит судьба. И кувейтяне, посадившие в пустыне деревья с трубочкой орошения у каждого корня, явно перехитрили свою судьбу. А судьба их была теоретически прозябать "в пустыне чахлой и скупой, на почве, зноем раскаленной". И они взяли и не стали прозябать, а накинули судьбе веревку на рога и повели ее за собой, и она стала им давать млеко и мед.

А Ирак находится в тех же краях, и нефть у него есть - море разливанное - но веревку они на рога судьбе не накинули; напротив, им самим накинул петлю на шею Саддам Хусейн. В Кувейте подобного массовика-затейника, бесплодного, как анчар, и столь же ядовитого, и на порог бы не пустили. А в Ираке все радостно уселись вокруг этого анчара в гимнастерке и стали дышать чистым воздухом феодального социализма. Вот и сидят, санкционированные всеми цивилизованными странами, голодные, раздетые, неграмотные и злые. Это что, судьба или глупость? Если всю дорогу делать глупости, то выпишется такая судьба!

Евреи называли себя избранным народом. Но если бы они не оторвали свои бренные тела от теплых египетских пуховиков и не пошли бродить по свету, переплывая моря, разгоняя амалекитян и прочих аборигенов, сорок лет отвоевывая себе Землю Обетованную, а потом, в 1948 году, не взяли бы ее с боя, рассеивая вражеские армии, отбивая Иерусалим, добравшись до Синая и до Голанских высот, и не сделали бы из горсточки песка, отвоеванного такой кровью, цветущий райский сад, в котором расставлены технические, научные и военные артефакты XXI века, название "избранный народ" осталось бы хлестаковским бахвальством. Избранный народ избрал себя сам. И не ошибся в выборе.

Европейская же традиция вообще исключает понятие "судьба". Фаустианская сущность Запада включает в качестве главного догмата: "Вначале было Дело". Дело же - изменение лика природы, реформирование общества, поиски философского камня и вечного движения, вплоть до эликсира молодости, клонирования овечек (и не только их, возможно!), обольщения всех встречных Маргарит и зачисления в обслуживающий персонал всех встречных Мефистофилей - это все типичные задачки Демиургов. Мастеров. А Мастера и Демиурги по определению не могут быть фаталистами. Потому что фатализм подразумевает сидение на печи. Наш сказочный Емеля - действительно фаталист. Или бездельник. Впрочем, это синонимы.

А Запад - это прежде всего христианство настырных и свободных от стереотипов протестантов. Свобода совести, добытая с боя в религиозных войнах и увековеченная реформатором и предтечей Хайека и Гайдара Генрихом IV в Нантском эдикте, своего рода билле о правах европейского континента, непременно идет рука об руку с позднейшим laissez faire либералов и монетаристов.

Если хотите знать, Бог был реформатором и придерживался либеральных взглядов на жизнь. Именно он дал хорошего пинка Адаму и Еве, вышибая их из халявного инкубатора - Рая. Его напутствие как будто списано из американской конституции или из программы "Демвыбора России". "В поте лица своего будешь добывать хлеб свой..." И ни мамы, ни папы, ни серафимов с огненными мечами на подхвате, ни Бога, ни Змия. Как потопаешь, так и полопаешь. И все будет трудно, непросто: больно станет рожать детей, земля произрастит тернии, которые придется выполоть, а в конце ждет смерть. Ни иллюзий, ни популизма, ни розовых очков. C'est la vie. Кто бы проголосовал за Бога с такой программой? К счастью, Богу не нужно идти на выборы.

Бог лишил Адама и Еву социальных гарантий, и тем явно показал, что с "Яблоком" и другими социал-демократами ему не по дороге. Да и дальше Бог обращался с человеческим родом сурово, без сантиментов. Заслужил - получай дефолт. То есть Всемирный потоп. Потом еще ряд отдельных банкротств. Как в Содоме и Гоморре. Бог никого не брал на поруки, то есть на дотации. Когда иудеи взбунтовались в пустыне и потребовали социалку, то есть манну небесную на сгущенном молоке и жаренную дичь с корнишонами, Бог, конечно, подбросил им гуманитарную помощь, но сурово осудил, исключив заочно из тогдашней "восьмерки" или "семерки" и заставив сорок лет слоняться по пустыне на манер бомжей и вынужденных переселенцев, пока не вымерли все, родившиеся в рабстве и горестно вздыхавшие по египетским пособиям по безработице и Wellfare.

Иисус Христос был, конечно, немножко диссидентом и иногда впадал в толстовство, но его дело было корректировать надстройку, давая ей либеральный плюралистический импульс, а не разбираться в базисе. Базис добрые христиане всегда брали из Ветхого завета. И работали, как папа Карло, и наживали деньги, и инициировали технический прогресс. А потом приходили диссиденты и предлагали добровольно все раздать бедным. Зная, что они говорят для немногих. Немногие и раздавали. К счастью, - немногие. Баланс между либералами-трудягами и правозащитниками-свободными радикалами соблюдался. И всем было хорошо. Если бы Христос мог предвидеть появление Толстого как зеркала русской революции и Ленина с Троцким как главных персонажей, отражающихся в этом зеркале, я уверена, что он бы поостерегся высказываться на скользкие экономические темы.

Кстати, у египтян понятия о судьбе и предопределенности не было вовсе. Египет - единственная историческая технократия, которой правили интеллектуалы - жрецы. Астрономы, инженеры, агрономы, математики, постоянно пополнявшие свои ряды способными детишками феллахов и вполне безразличные к воле богов. Словом, вольтерьянцы, считавшие, что Бог - весьма полезная вещь (для внедрения в государстве права и порядка). А интеллектуалы-технократы не верят в судьбу. Они ее делают и моделируют.

А единственная христианская доктрина, учившая, что мир жестко детерминирован и от воли человека в нем ничего не зависит, - кальвинизм - оказалась типичным мракобесием. В Женеве был установлен обскурантский режим, где кальвинистские богословы сожгли Мигеля Сервета, изобретателя и физиолога, впервые описавшего систему кровообращения.

Как все завязано в этом мире на единые экономические шнурки! Женевский режим был режимом абсолютно застойным, не допускавшим движение к прогрессу: ведь если все расписано заранее, зачем стараться и что-то делать?! Надо хватать тех, кто пытается что-то делать, за шиворот и тащить их на костер.

Таким же был испанский режим, веривший в регламент и внедрявший в жизнь, мореплавание и даже живопись единый стандарт. По ГОСТу. Согласно Главлиту. По инквизиторским комиссиям и парткомам, где сидели чекисты в рясах, затаскали и Эль Греко, и Гойю. Свободная протестантская Англия шла через промышленные и технические революции к статусу флагмана человечества. Она выкраивала свою судьбу на морской глади острыми носами кораблей. А Испания, проникнув в Америку, не смогла с ней толком ничего сделать. Только вывозила "сырье": золото. То есть она определила себе роль сырьевого придатка.

Интересные дела творились на земном шаре! Эта самая судьба теоретически определила процветание, высокий уровень жизни и развития и мощный цивилизационный рывок для африканского континента. Нил и другие реки, плодороднейшие почвы, благодатный климат, масса фруктов, три урожая в год, золото, драгоценные камни, масса ресурсов. И где все это? Оазис древнего Египта и Южно-Африканская республика. Вот и все. Остальные ухитрялись (и ухитряются) умирать от голода и эпидемий и убивать друг друга, сидя буквально на мешках с золотом в райском саду, увешанном всеми плодами земного плодородия. Вот что значит не приложить руки, не подсуетиться! Вот что значит беспечность - то есть исторический бездумный оптимизм! Или оборотная сторона медали, где вычеканена вера в судьбу.

По идее, с голода и холода должна была бы помереть именно Северная Европа. Ни ресурсов, ни климата приличного. Но она почему-то живет не в пример лучше благодатной южной, купающейся в солнце, апельсинах, винограде и теплых морях.

И Южная Америка с ее колибри, золотом, медью и плантациями всякой вкуснятины должна была бы как сыр в масле кататься. Вместо этого она пропадает то от Стресснеров, то от "Сендеро луминосо", в свободное время качаясь в гамаках и снимая сериалы про Мариелену. Отсюда и нищета, и перевороты. А Северная Америка, включая заснеженную Канаду, живет что надо. Потому что работает. Я уверена, что либералы могли бы отлично устроиться даже в Антарктиде и вывести там морозоустойчивые фрукты.

Все смешалось на этом земном шаре к вящему ужасу геополитиков. Даже Александр Дугин, все время оперирующий понятиями предопределенности путей "таллассократов", детей моря, и "теллурократов", детей земли (впрочем, у него выходит, что мы, китайцы и вообще славяне - скорее, дети подземелья, обреченные на рахит и алиментарную дистрофию, паранойю и смерть от чахотки), не может объяснить причину успеха "талласократов". Ведь они наделены всяческими пороками, а мы - всяческими добродетелями.

Исходя из судьбы, ничего не объяснишь даже для газеты "Завтра". Римские стоики были концом римских гражданских добродетелей и римского "рацио". Как это там у Сенеки, воспитавшего на свою голову Нерона? "Мы не можем изменить мировых отношений". В конце концов он призывает нас "обрести высокое мужество, свойственное добродетельному человеку, и отдаться воле законов природы". В результате Сенеке и его сторонникам приказали покончить с собой, а в Риме установилась жуткая диктатура: маньяк-кесарь, рабы-сенаторы и охлос, кричащий: "Panem et circenses!". Если бы стоики появились в Риме раньше, то не было бы ни римского права, ни римских водопроводов, ни Колизея, ни Форума.

Апогей фатализма, безделья и обломовщины - это, конечно, Индия до англичан с ее ведической и брахманической концепцией кармы. В принципе, это было похоже на фашизм. Недаром свастику фашисты позаимствовали оттуда. Варны брахманов, вайштьев, шудр. Каста неприкасаемых. Если ты шудра или чандала, то уж точно не почирикаешь и не помурлыкаешь. Навсегда. От тебя не зависит ничего. Ты - последнего сорта. Слава Богу, крематориев не было.

Если у тебя плохая карма, можешь не напрягаться, ничего не выйдет. Они и не напрягались: истории у Индии не было, история была задавлена судьбой. С I века нашей эры до XIX они жили, ничего не меняя, подойдя к грани новейших времен с мечтой о нирване - состоянии комы, без мысли, без жизни, без борьбы, с сожжением вдов заживо на кострах мужей, с варнами и джати, с эпосом двухтысячелетней давности как руководством к действию. Коматозная история кончилась с приходом англичан. Они прервали этот сон наяву; правда, весьма невежливо, но все равно, я не понимаю Ганди, боровшегося за то, чтобы страна опять заснула на столетия.

Так что теория нирваны и кармы - это был "марксизм-ленинизм в себе", без внешней агрессии. Утопия, стагнация, очковтирательство, надрывное мессианство - это все делает матрицу социализма идентичной матрице "кармических", "фаталистических" цивилизаций.

Поэтому когда я слышу от своих современников, что нам, русским, не положено ничего из того, что вкушают американцы и европейцы, раньше 50-200 (такой диапазон) лет, я начинаю тихо стервенеть, громко сквернословить и царапаться. Эта отсрочка исполнения приговора советскому и фундаменталистскому болоту выбита у истории партхозактивом, помойными национал-патриотами и маразматиками с партийным стажем от 40 до 50 лет.

Почему это Гайдар, Чубайс, Боровой и их молодые адепты с двумя дипломами, тремя языками и европейской сноровкой должны разделять судьбу советских ископаемых? Да, в нашей истории была сусально-елейная византийская Москва, но был и петровский Петербург; были европейские Тверь и Новгород, но в XIV и XV веков их прикончили, подняли на копья штурмовики Третьего Рима. Кстати, если бы Новгород помог Твери в четырнадцатом веке он сам не пал бы в пятнадцатом, пала бы Москва, и наша история не была бы согнана со скоростной автострады на проселочную разбитую дорогу.

Третий путь - это белый (то есть красный) флаг. Да, Зюганов, Селезнев, лидер движения "Отечество", кто бы им не стал, розовые, красные, бежевые, коричневые имеют основания поднимать руки. А если мы не хотим, мы, забежавшие в Европу так далеко, что до Капитолия нам ближе, чем до Кремля? А ноги протянуть тоже неохота, так ведь? Значит, надо собраться и повернуть страну в нужном направлении, натягивая удила. Ископаемых - закопать. Как это там у Зиновьева? "Все устаревшее и отжившее надо душить в зародыше". В конце концов у этой страны - наша Конституция и наш флаг. Осталось привести в норму все остальное.

Наша судьба начинается каждое утро, и наша история может быть написана заново каждый вечер. Но мы должны взять судьбу за горло и заставить ее петь по нашим нотам. Все зависит от нашей агрессии и нашего интеллекта. Покорная история ждет нас у крыльца, запряженная в дрожки. Она подчинится тому, кто возьмет в руки вожжи и скажет: "Но!"