"Иностранец" N37, 1998 г.

Валерия Новодворская

Очная ставка со светлым прошлым

Итак, вместо увлекающей политологов, советологов, кремленологов и прочую политическую хозобслугу мерцающей неопределенности на тему: к сердцу нас прижмут или все-таки к черту пошлют - теперь у нас коллективный заплыв в море Ясности. Понятно, что в нас плюнули. Какие уж там поцелуи? Ромашки можно складывать в нафталин. Благо что-то в воздухе нафталином запахло. Открываются сундуки, и оттуда появляются хорошо сохранившиеся с 80-х годов экономисты, генсекопрезиденты, журналисты. Гг. Абалкин, Зорин, М. Горбачев. Те, для которых предметом спора являлась венгерская экономическая модель, запущенная еще аж Яношем Кадаром: маленькие частные лавочки и обувные мастерские на фоне госзаводов. Те, кто в политической сфере навеки застрял где-то между Бухариным и Плехановым, принимая, в принципе, демплатформу в рядах КПСС, но ужасаясь дерзновенности идеи отмены 6-й статьи конституции об особой роли компартии.

Особой, направляющей, заправляющей, расправляющейся... Кофейную гущу можно сливать. Правда, НТВ по инерции еще продолжает вычислять рейтинги кандидатов в президенты, но отныне это вопрос чисто умозрительный, вроде игры в бисер. Пессимисты всегда у нас утверждали (начиная с 1996 года), что мы не доживем до следующих президентских выборов, тогда как оптимисты возражали им, что дожить-то мы доживем, но только их не переживем. Учитывая богатый выбор кандидатур, от лже-Нерона до лже-Калигулы. Кто же мог знать, что у нас и пессимисты смотрят на мир сквозь розовые очки! Потому что мы, похоже. не доживем и до парламентских выборов. До них - больше года, а за это время мы вместе с нашим злополучным рублем упокоимся в братской могиле.

И даже не стоит гадать, с кого начнут. Потому что уже начали, и начали сверхурочно, в порядке аврала, в воскресенье. Не успел Евгений Примаков дойти до момента истины в экономике, как Генпрокуратура дошла до момента истины в охоте за ведьмами и вплотную взялась за Анатолия Собчака. Пока он употреблен в качестве свидетеля по собственному делу; обвинение обычно сервируется на второе блюдо, как это и было принято в нестарые добрые времена при общении компетентных инстанций с диссидентами. Так что начнут, конечно, с западников, монетаристов, антикоммунистов и безродных космополитов. Национальная традиция.

Поскольку их всех президент выкрасил да выбросил.

Итак, что же произошло в роковую ночь на пятницу. которую, может быть, впоследствии историки назовут "хрустальной"? Или ночью длинных ножей (или коротких рублей и длинных долларов). Или даже ночью длинных рук, потому что наутро у тележурналистов заметно укоротились языки.

Президент сделал удачный выбор. Не сам, конечно, а с чуткой помощью коммунистов и Григория Явлинского, который примкнул к ним, как Шепилов.

Нет, конечно, если бы президент просто ткнул пальцем в небо, выбор был бы куда удачнее. Но он доверился рациональному подходу коммунистов. Выглядело это назначение примерно как в детской классике, через которую мы все прошли: "Побежала мышка-мать, стала кошку в няньки звать. Приходи к нам, тетя-кошка, нашу детку покачать". Виктором Степановичем еще иногда овладевал стихийный монетаризм (пополам с патернализмом и олигархизмом). Словом, он был стихийный диссидент. Примаков ни в чем таком стихийном замечен не был.

Проявить государственную мудрость и капитулировать, отдавшись на милость врага, советовали президенту его мудрые уволенные министры Кокошин и Ястржембский.

Еще бы! Президент уволил стольких сподвижников, дававших ему хорошие советы, вроде Гайдара, Чубайса, Старовойтовой, что было бы просто несправедливо не уволить тех, кто подал ему такой плохой, прямо-таки губительный совет. Но чтобы им было не обидно, он плохой совет выполнил.

Здесь вы, конечно, скажете, что у меня нет логики. У меня она, однако, пока есть. Нет ее у президента и, возможно, никогда не было.

Вы только вникните в ситуацию. Президент не хочет конфронтации, конфликта и гражданской войны с коммунистами и их закусившим удила электоратом, давно сформулировавшим свой слоган: "Не хочу лечиться, хочу забыться". Похвально. Гражданская война предполагалась от легитимных и разумных действий президента: назначить премьер-министра не по воле красной Думы, Думу - распустить, набрать в лукошко побольше либералов-рыночников, послать за Гайдаром, бросить игры в реформы и реформы провести. Ну там чрезвычайное положение объявить, компартии и баркашовцев распустить, выбрать пристойный парламент. Все - по конституции. Дело житейское. Опасно, конечно, лечить такого больного, как Россия. С хрониками никому неохота связываться. Реформы эти были нужны еще в ХVIII веке. Но не оставлять же больного умирать?

Клятва Гиппократа и клятва гаранта конституции вроде препятствуют. Однако ничего, клятву можно "солживить". Еще Борис Годунов так поступал. Тоже был, говорят, реформатор и гарант.

Конечно, безопаснее ничего не делать, а просто дать коммунистам все, что они попросят: их премьера, их правительство. Отдать им все: политику, экономику, головы верных демократов, 150 миллионов россиян. Гражданской войны, конечно, не будет. Просто будут приходить по ночам и арестовывать врагов народа, разваливших страну, финансы, промышленность, сельское хозяйство, озоновый слой; уничтоживших динозавров, палеолит, рубль, вклады населения, Атлантиду, город Китеж... Смею ли я вообще говорить о Евгении Примакове? Он ведь академик, то есть большой ученый, и в чем-то таком знает толк (я только не поняла, в чем). А я - простой советский политзаключенный. И в прошлом, и в недалеком будущем. Тем паче, что НТВ неделю твердит, что Примаков - шестидесятник. У нас скоро одни шестидесятники останутся: и те, кто сидел, и те, кто сажал, и диссиденты, и благоверные советские чиновники. Виктор Геращенко тоже, видно, шестидесятник. Имеет убеждения. Говорит: "Вперед, к победе коммунизма". И г-н Маслюков - тоже диссидент. Говорит, что в Госплане мечтал о реформах. Хорошо, что не разоблачили. Он-то - классный специалист. Результат деятельности Госплана и артефакты отечественной промышленности, от которой разбегались даже покупатели с Берега Слоновой Кости, были к 1991 году налицо.

Мы имеем дело с ГКЧП без танков. И Ельцин на этот раз не на танке, а под танком.

И некуда идти, нечего окружать, негде строить баррикады. В Кремле - отступничество. В Белом доме - красные. В Думе - красные. Красная пустыня.

Теперь экономику вместо бесконечного ужаса ждет ужасный конец. Отмучается, бедная. Средний класс уже отмучился. С бизнесом и банками вместе. Теперь никакого социального неравенства не будет. Все будут равны в очередях, на нарах и за колючей проволокой. Деньги будут только у начальников. Виктор Геращенко напечатает много-много картинок и скажет, что это деньги. И всем раздаст. Но за эти этикетки от нарзана Запад продукты не продаст. А своих (без иностранного мяса или добавок) перестало хватать еще в конце 20-х, когда гробили первый НЭП. Сейчас гробят второй.

Магазины будут пустые, зато концлагеря - полные. Хоть Примаков и дипломат, но ноты писать доллару не будет. Он уже собрал - не финансистов, а силовиков. Рубль назначат генералом, минуя экзамен на прапорщика, а доллар интернируют. Говорят, что в Белом доме появилась тень Андропова и предложила свои пути выхода из кризиса. Россиянам обещали помочь перезимовать. Вот теперь мы наконец узнаем, где раки зимуют.