"Иностранец" #23, 2000 г.

Валерия Новодворская

Государство и контрреволюция

Они очень похожи, и очень кстати, что теперь в Мавзолее на двухспальном ложе осталось вакантное место. Теперь уже Ленину не угрожает выселение, разве что к концу четвертого или пятого семилетнего (по просьбе трудящихся депутатов, губернаторов, наместников, сатрапов, преподавателей ЛГУ, Доренко и Леонтьева, съездов "Единства", КПРФ, ЛДПР и СПС) срока Владимир Путин не захочет тесниться в коммуналке, выкинет предшественника и освободит всю плацкарту для себя.

Тесное общение с паном Лукашенко и Туркменбаши, знаете ли, способствует подобным планам на будущее. Не следует думать, что Владимир Ульянов был робким мещанином, хотел смиренно покоиться на Волковом кладбище рядом с матерью и не смог бы оценить размах и силу тяжести Мавзолея. Оценил бы и одобрил, потому что Царство начинается с некрополя, с пирамиды фараона, с поклонения новому Богу - вождю.

В мире не найдется святотатца,
Чтобы поднял на меня копье.
Если ж я умру - что может статься -
Вечным будет царствие мое.
(Галич)

Согласитесь, пирамида ГБ будет выглядеть еще эффектнее. Собственно, вся Лубянка - это город мертвых Абидос, где обитают мумии, мертвые зомби, восставшие из праха в своем страшном смертном обличье. Все ощущают силу древнего заклятья и благоговейно ходят мимо по стеночке. Беда вся в том, что эти мертвые хватают живых, причем довольно активно.

Ленин не был чекистом, в отличие от Путина. Но он создал эту машину убийств и разрушений, этого Голема. Только не пачкал белые ручки. Для этого служили Дзержинский, Артузов, Менжинский. Дикая охота короля Стаха.

Путин не был так брезглив (сказалось отсутствие дворянского воспитания). Как разночинец он изучал страну и население в ГБ. Это была хорошая школа. Ведь ГБ - это и холодное сердце советского Голема, и его щелкающая реле-голова, и загребущие чистые руки (в стране, где кровь почитали чем-то вроде питательного крема, она с грязью не ассоциировалась).

Они - Ленин и Путин - похожи до дрожи и ужаса, до обморока. В конце концов, марксизм - это лавка древностей. Он отжил свое как любая идеология и любой идеализм ученых-теоретиков, заочных создателей незаконнорожденных, приблудных Франкенштейнов, которые усмехаются из-за чистеньких страниц "Капитала" или полемики с Каутским.

Зато ленинизм и путинизм идентичны. Прагматизм вообще равен самому себе, несмотря на атрибутику. Правда, Ленин был образованней на три языка - это уже примета Серебряного века, обтесавшего даже тиранов. Немецкий язык Путина - это уже лучше, чем посконные импровизации Хрущева или косноязычие (на родном языке!) Брежнева. Несколько лет в Германии - это тоже не сибирская деревня, где самому себе приходится баньку рубить. Эх, истопить бы Борису Николаевичу баньку по-белому, чтобы до него дошло, кому именно он отдал власть! Впрочем, партийная карьера предполагала уважительно-благоговейное отношение к Ильичу. Импринтинг. Поэтому Ильич и остался в Мавзолее, что он никогда не был ровней Борису Николаевичу. Был начальником. А вот Путину он товарищ по оружию. Предшественник. Соработник. И он его выкинет, если такова будет политическая повестка дня.

Оба Владимира - юристы. Оба отрицают право как таковое, делая себе из него удобное оружие.

Владимир Владимирович сотворил из права оружие массового поражения для Чечни. Этот правовед непринужденно называет "предателем" Андрея Бабицкого, терпит "фильтры" и гестаповские пытки в Чечне и при этом может упомянуть Анатолия Собчака или Андрея Дмитриевича Сахарова как пример для подражания и восхищения. Такой цинизм не всем доступен. Это почти вершина. Слабо было Владимиру Ильичу после расстрела поэта Гумилева публично цитировать его стихи как любимые или выражать верноподданнические чувства по адресу казненной царской семьи. Здесь Путин побеждает в конкурсе, но он проигрывает в другом: в войне. Ленин, глубоко и подчеркнуто штатский человек, развязал гражданскую войну и уложил в могилы 15 миллионов человек. Пройдет время и Путин тоже поймет, что "зачем же самому трудиться?", что нет нужды плавать на подлодках, летать на истребителях, лезть на авианосцы. Главное - отдать приказ. И чтобы было кому убивать. А у нас в стране специалистов этого профиля за годы тоталитаризма, а также гласности, перестройки и демократии развелось видимо-невидимо.

Кстати, никто и никогда не пытался дать определение политическому прагматизму. А пора бы это сделать, потому что на ленинизм слетелись верные ленинцы, так же как на путинизм - верные путинцы.

Прагматизм - это НЭП, то есть сугубо утилитарный подход к западной цивилизации. Полные желудки, полные витрины, пустые сердца. Пытки на Лубянке, в бесчисленных ВЧК или чеченских лагерях и тюрьмах - на фоне академического балета в Мариинке или изысков театра Станиславского. Вахтангов и Мейерхольд пополам с "Черным квадратом" Малевича в Москве - а в тамбовской глуши молодой Тухачевский травит крестьян, не желающих отдать все по продразверстке, газами, а их семьи за колючей проволокой обречены на голодную смерть.

И опять же день сегодняшний: выставки, вернисажи, хэппенинги, фестивали, Букеры, Анти-Букеры,"Серебряные калоши" под струями "Серебряного дождя", премии "Триумф". А дальше на юге убивают вакуумными бомбами целый народ, включая женщин и детей. Но поскольку прагматизм предполагает свободу от химеры, называемой совестью, никого, кроме кучки "выродков" с "Обитаемого острова", это не волнует.

Западная цивилизация была когда-то замешана Генрихом IV, Мишелем Монтенем и Адамом Смитом на рационализме, экономической свободе, гуманизме и свободе совести, не считая демократии. Из всего этого наследия нам оставляют урезанную экономическую свободу. Потому что без свободы совести экономическая свобода достанется только правоверным, а всех, кто с Кавказа или с бородой, будут грабить и "не пущать" за то, что боевик или ваххабит.

Сравните с ленинским прагматизмом этот путинский прагматизм. Сейчас правоверный - это православный. Мусульманин подозрителен, если он не проклинает Шамиля Басаева и не любит генерала Шаманова как самого себя. А уж если он с бородой! Боюсь, что наш прагматик-президент не дочитал до конца даже "Петра I" Алексея Толстого. И не успел понять, что царь-реформатор резал бороды как раз православным, а не мусульманам, дабы они внешне походили на европейцев. Тот, кто читал Хэма, старину Хэма, знает, что у него тоже была борода. Даже без Корана. Бороды носили туристы, альпинисты, раскольники, каэспэшники, Генрих Наваррский (будущий Генрих IV), испанские идальго. Однако борода решительно сделалась ересью, и генералы готовы превратиться в севильских (веденских) цирюльников и лично стричь бороды чеченцам, подозрительным вообще (а вдруг это патриоты, то есть боевики) и в смысле ереси, в частности, ваххабизма. Хотя никто не знает, что это такое сверх бороды и танца "зикр", хотя тот из другой оперы, из горских обычаев. Даже сами чеченцы не знают.

Неправоверным и неверным скоро будет худо (атеизм, католицизм, протестантизм, буддизм уже сегодня считаются дурным тоном). А при Ильиче атеизм был в большом фаворе. Правоверными были как раз марксисты и атеисты. Они и получали пайки, вступали в комсомол и партию и занимали приличные должности. А христиане, мусульмане и все прочие верующие были изгоями. На них облавы устраивали, а священников на кол сажали. И это было вполне прагматично. Нет Бога, кроме Ленина, а Сталин - пророк его. Credo двойным быть не может. Причем свободными были только животные, на пролов свобода не распространялась.

Прагматизм Володи Ульянова привел к тому, что герои одного из рассказов Тендрякова в 30-е годы запросто обсуждают, что дурочка-Параня, объявившая себя невестой Сталина - юродивая, раньше таких христовыми невестами называли, потому что "до Сталина 1000 лет Христу молились". Согласитесь, что изменить за 20 лет тысячелетние стереотипы - это весьма успешная реформа, пусть вбок или назад или вовсе никуда. Значит, 15 миллионов жертв красного террора и гражданской войны - сплошная прагматика. Такая же прагматика, как две чеченские войны с их сотнями тысяч жертв. Ведь и это себя оправдывает: круговая порука, причастие зверя, сатанизм как образ жизни и символ веры; народ отведал крови и озверел, он сплотился на платформе серийных убийств и ненависти, он построился в шеренги, а трусливые либералы, бывшие западники и реформаторы из СПС целуют гэбистские сапоги и воспевают тех, кто за рыночные идеи 15 лет назад просто сажал на 6 лет, как посадили писателя Льва Тимофеева.

Со стороны пресмыкающихся интеллигентов - это глупо. Со стороны Путина заставить любить Большого Брата очень даже умно. И Ленин, и Путин хорошо знали интеллигенцию и не уважали ее. Хотя бы за то, что она с ними сотрудничала. За пайки, за воблу, за дровишки, за сахар. Потом за госдачи, госкормушки, ЦКБ, машины с мигалкой, академические институты. Сапог хочется полизать всем, но не всем достанется: желающих много, сапог один. В 1918 году шли на службу к большевикам. В 2000 году идут на службу к гэбистам. Последние, кстати, платят валютой. И себе, и хозобслуге. Это прагматично. И для тех, кто платит, и для тех, кому платят. Идеалы или интересы? Конечно, интересы. Чьи? Конечно, свои. Это прагматично.

А НЭП - и по Ленину, и по Путину - это когда государство дает работать из своей руки-владыки, не выпуская собственности из когтей. Разве что булочную. И та стоит на муниципальной земле. А потом дают из своей же руки кашку: этому дала, а этому не дала (реальному частнику, западному инвестору, неблагонадежному). Нет свободной экономики вне свободы в политике.

В отношениях с Западом и Ленин, и Путин - вымогатели и рэкетиры. Очень плавный переход от "Оперы нищих" к вескому предложению "Кошелек или жизнь!" И над всем этим витает слоган из конторы Пичема: "Давать приятнее, чем брать". Это прагматично. Гибкость лисы Алисы и кота Базилио, которые то обманывают, то трясут, прагматична. Кредиты налицо. То есть "на карман". Сколько мы проели кредитов и гуманитарной помощи, страшно сказать. Ленин ухитрился получить помощь голодающим (по вине большевиков) от американской организации АРА в разгар красного террора. Инспецы строили ему ГЭСы, заводы, железные дороги. Справедливо заметил Ильич: "Запад не только продаст нам веревку, на которой мы его повесим; он еще даст ее нам в кредит".

Путин ни в чем себе не отказывает: ни в геноциде в Чечне, ни в махновских налетах на СМИ (обыски в "Медиа-МОСТе" и арест Гусинского), ни в зверском отношении к журналистам-оппонентам (история с Андреем Бабицким), ни в милитаризме со школьного порога, ни в арестах за попытку воспользоваться альтернативной службой (уже второй случай). А Запад этого партнера воспитывает в Брюсселе, в лоне НАТО, шлет ему Билла Клинтона, как голубя мира, боится "изолировать Россию". Что же это, люди добрые?.. С нашей стороны - прагматизм.

Все, что достигает цели одновременно с вакуумными бомбами и ликвидацией территориального самоуправления - это прагматично. Ибо здесь цель - государство. Приоритет интересов государства перед интересами личности. По сравнению с периодом с августа 1991 по осень 1993 - контрреволюция. А раз у нас на повестке дня государство и контрреволюция, значит, можно смело равняться на Ленина. Государство - это был и его фетиш. А революция от контрреволюции отличается только персоналиями репрессируемых или отстраняемых. Схема же одна: нечто свергается (или заменяется), а взамен выдвигается диаметрально (или частично) противоположное.

У нас же оставался хороший задел тоталитарного ресурса из былых доавгустовских времен: Мавзолей, компартия, звезды над Кремлем, поколения рабов, имперское сознание, колхозы и огромная военная машина, "Арзамасы" от Ь 1 до Ь 623, ВПК, ГРУ, КГБ. Задача Путина легче ленинской. А поскольку он прагматик, то давление на социум едва ли потребует Красной гвардии (хватит и национальной), красного террора и сплошной коллективизации. Кошки, которые согласятся в таких условиях ловить мышей скорее всего останутся целы. Так рекомендует еще один прагматик, Дэн Сяопин. Итак у нас их, прагматиков, набралось уже трое. Трое в лодке, не считая Березовского.

НЭП и китайская модель - синонимы. Экономическая свобода по карточкам, вприкуску. Политическая свобода - вприглядку. Но в Китае в 1989 году случился революционный подъем молодежи. Началась "бархатная революция", как в Чехословакии. Или как у нас, когда цепи отрядов стояли вокруг Белого Дома, плюя на танки. В том невозвратном августе...

Чехов подавлять не стали. У нас подавили ГКЧП - потенциальных усмирителей. А в Китае поняли, что рушатся устои, и пустили в ход танки, пулеметы и казни. И страх был так велик, что там до сих пор сажают каждого обнаруженного диссидента. Тайвань рядом. Какой пример! Поэтому прагматик Дэн и его преемники давят на все живое вне экономики без колебаний. По заветам создателя даосизма Лао Цзы: "Надо сделать сердца людей пустыми, а желудки - полными". Вот формула НЭПа по Чубайсу и Гайдару.

Ленин позаботился о продналоге, разрешил свободную торговлю. Но Гумилева расстреляли, ибо он обращался не к желудку, но к сердцу и уму. Кстати, Лао Цзы предлагал изгнать из государства поэтов и ученых - во избежание смуты и зависти. Ленин и Путин - прагматики. Полезных ученых, делающих что-то химическое, космическое и железное, не тронут. Особенно если они будут писать в Москву письма, чтобы программа "Куклы" не глумилась над президентом Путиным.

Ленин употребил инженеров и электротехников в дело для своего плана ГОЭЛРО, для шахт и заводов. Пальчинского расстреляли в 1928 году, на целых 7 лет позднее Гумилева. А "философский пароход" с разными ненужными филологами типа Бердяева был отправлен в Германию. В. В. Путину не нужно НТВ, не нужны "Куклы", не нужны сатирики и вольнодумцы от журналистики типа Андрея Бабицкого. Чеченцы тоже не нужны. Тоже своего рода поэты, никакого в них прагматизма.

Ленину пришлось уничтожать целые сословия для своих революций. И это было прагматично в глазах всех прагматиков мира. Путину не понадобятся Соловки и Колыма - некого подавлять. Достаточно трех музейных пермских лагерей: 35-го, 36-го и 37-го. Там до горбачевской полуамнистии политзэкам приходилось сидеть по 6-7 лет, но бывало и по 10. Что ж, как прагматик Путин может сохранить музейный статус за этими концлагерями и посадить туда тех, кто посмеет диссидентствовать. Зачем красный террор? Придется арестовать не более чем сотню смельчаков, которые пойдут против всех. Музейные лагеря украсятся музейными экспонатами из диссидентов. Можно будет показывать иностранцам как национальный парк. И разрешить делать снимки. Опять-таки прагматично: за билеты будут платить валютой.