"Иностранец" #18, 2000 г.

Валерия Новодворская

Шопинг на краю ойкумены и у них, за краем ее

Давно миновали те времена, когда мы, как некие угрюмые, обросшие шерстью неандертальцы, занимались собирательством: по пустым магазинам, как по унылым саваннам или девственным, полным опасностей, лесам; используя когти и зубы, отбиваясь от угрюмой и голодной стаи соотечественников, претендующей на наши 300 г сыра или 500 г колбасы, вырывали у жизни в жестокой борьбе за существование кило останкинской, два кило говядинки, полкило масла крестьянского и даже 1 кг мармелада желейного. Наш "шопинг" в те недалекие времена (меньше 10 лет со дней неолита) был похож на охоту троглодитов. Дичи было мало, а есть хотелось всем. Хищные очереди на два-три часика, где убили бы за забегание вперед, и вечная тропа войны, вечная погоня за добычей. Я помню еще, что хорошо охотилась: мне ведомы были все дичные места, реакция была как у Багиры в джунглях, конкуренты оставались ни с чем.

Сейчас, когда мы думаем о том шопинге по-советски, мы понимаем, что за 70 с лишним лет, охотясь за пищей, как за добычей, и соперничая за нее, мы напрочь утратили человеческий образ, и одного этого фактора с лихвой хватит, чтобы объяснить, почему во главе страны 26 марта снова встал КГБ.

И мы не были избалованы: первые 2-3 года для счастья хватало турецких шмоток челночного происхождения, колыхавшихся на стадионах столицы, палок копченой колбасы и докторской с дивным вкусом от микояновского комбината, плавно перешедшего в гордый "Кампомос", вволю говядины и недоступных прежде, легендарных сарделек, сыра "Виола" (прежде его ели только партийные боссы) и икры в Елисеевском. Но тем не менее, шопинг мы не делали: мы все равно набирали продукты, как на зимовку. Не оставляло чувство, что они кончатся, рано или поздно. Поэтому набитость холодильников как-то успокаивала и вселяла оптимизм.

Не знаю уж, кто и как в Европе падал в обморок при виде колбасного отдела (то ли туристы, то ли сам Михаил Сергеевич), но в это поверить я вполне могу. Помню очередь к "Макдональдсу", как в Лувр или Прадо. Если несчастный малосъедобный гамбургер был роскошью и праздником, то кто-то мог и в обморок упасть от западных разносолов. Но диссидентов в Европу не пускали, и я возможность упасть в обморок упустила.

Впервые я увидела страну Чудес и ознакомилась с ее шопингом в 1995 году. Потом - два года перерыва на политический процесс об "антирусской деятельности", на подписку о невыезде, на судей, следователей и прокуроров и товары отечественных производителей и те блага, которые упадают на Москву из западного рога изобилия.

Потом, конечно, я продолжила свой обход "ристалищ, капищ, храмов, баров и больших базаров" в земле Обетованной, от Афин до Майами. Поскольку после 26 марта выдача свежего иностранного паспорта взамен использованного до последнего денечка проблематична, не мешает подвести итоги и поделиться философской мыслью о метафизических сущностях шопингов здесь и Там. Тамиздат, Тампошив, Тампит, Тампродажи... Ознакомившись с шопингом по-люксембургски и по-парижски, я ужаснулась нашему жалкому изобилию и подумала: "Господи, что мы едим!" Во-первых, у тамошних товаров, от Майами до Мадрида, было одно свойство: чувствовалось, что они здесь никогда не кончались и не кончатся.

Были и прибудут вовеки. Их не надо запасать впрок. Твердая почва. Тихая пристань. Бухта Вечной Радости. А океанские валы прибоя, торнадо, затонувшие корабли, вулканы, последние дни Помпей - все это остается по ту сторону, когда вы на "Боинге" вылетаете за пределы родных границ. Где-то на уровне Чехии, Польши или Румынии хочется торжествующе крикнуть, как Маргарита: "Свободна и невидима!" Только щетки не хватает! Разница чувствуется и в гигантском кубе на холме в Люксембурге, где можно купить все, от ветчины до телевизора, и в уютных малогабаритных лавках Парижа.

Если у нас - продовольственная корзина, то у них - изобилие.

Вы слышали когда-нибудь об отбивных из ягненка? Именно их едят парижане и их мудрые коты. Нежирно и недорого. Что Европа - Общий рынок, чувствуется сразу (включая сюда и Британию с Америкой). Испанский окорок от свинки с черными ногтями (patto negro), этот самый hamon есть везде, так же как и proschiutto - итальянская ветчина. Говорят, в Москве где-то есть итальянский магазин, но искать его, как туманность Андромеды, неохота. Тем паче что в Новоарбатском гастрономе элементарный сыр "parmeggiano" (самый дешевый, кстати) стоит 900 рублей за килограмм. Проще из Италии привезти (что я обычно и делаю, когда бываю в сырно-ветчинно-колбасных странах Апеннин и Пиреней: тащу обратно кладь колбас, окороков и сыров).

В Люксембурге даже устроили в супермаркете что-то вроде яслей, пока родители все обойдут, да вернутся, да посадят чадо в тележку для провизии (и никто ничего не скажет поперек)... В супермаркетах Люксембурга бесконечное разнообразие, огромные пространства, кафе, все упаковано в пластик и целлофан.

В парижских лавочках не терпят казенщины с пластиком: они маленькие, упоительные, но с набором сыров из 40-50 видов, с теми же окороками, а в булочных хозяева сами пекут хлеб и делают пирожные, в каждой булочной свои, ни на что другое не похожие, не повторяющиеся, "эксклюзивные". Никакого конвейера или стереотипа.

В Италии в маленьких, еще римских лавочках лежит "mortadella" - огромные колбасы, толщиной с бревно (по-моему, их пилой пилят), нежатся окорока из Пармы (самые лучшие, рекомендую), окорока на ножке из Вителлино, сырокопченые колбасы, по сравнению с которыми наши ни к черту не годятся.

В мрачной средневековой Сиене в лавочках XII века висят те же самые окорока.

Наши "Седьмые континенты" - удачная имитация изобилия. Но все это куда грубее, односложнее и проще, чем в стране Чудес за лукашенсковским плетнем. В Англии супермаркеты небольшие и уютные, и, главное, везде есть креветки: чищеные, большие и сладкие, из рациона Хемингуэя. Супермаркет в Майами вообще их вареными продает, а заодно там выдумано клубничное мороженое с калорийностью 78 на сто грамм! А вкус - отменный.

Кажется, больше, чем люксембургский "город Солнца", где заблудишься, супермаркетов и не бывает. Но нет! Есть еще в Глазго, в Британии, махина на десяток километров, а покупатели там на минитроллейбусах разъезжают.

И еще одно чисто западное качество, нам не присущее: деликатность и хороший тон. Все знают, что "Harrod's" в Лондоне дороже "Max and Spencer", но все делают вид, что разницы (социальной) нет, хотя "Harrod's" не всем доступен. Покупая мелкий жемчуг и безделушки в Эйлате на 50-60$, вы будете окружены таким же вниманием, как и тот, кто купит драгоценностей на 500-600$. Вам никогда не дадут почувствовать, что у вас дешевая покупка, и магазину на вас начхать.

Для крупных людей в каждом магазине ряд одежек кончается 1) XL; 2) XXL; 3) XXXL (а в такое влезет даже Медный Всадник). Никому и никогда на Западе не пришло бы в голосу все эти XL-и свозить в один магазин и называть его "Три толстяка", чудовищно унижая покупателей.

Там, на Западе, не просто сытые будни - там праздник, который "всегда с тобой".

А здесь я никогда не знаю, перепадет ли мне в Елисеевском сырокопченая мясная корейка и розовая ветчина, которую не пробовал Рыжков. Поэтому беру первой - 1,5 кг, второй - 1 кг. Шопинг без запасов впрок - это прерогатива европейской безопасности.

У нас исчезает демократия. Так где же гарантия, что завтра не исчезнет "Виола"? Запас холодильник не тянет... И потом, я всегда подозревала, что за одежку, обувку и харчи нас заставят уплатить сторицей. Сегодня требуется плата совестью. Сам Гайдар, наш кормилец, советовал голосовать за Путина своей ДВР...

Хотите ветчинки? Уплатите чеченцами. Не останавливайтесь, не ропщите, не протягивайте руки. Протяните руку чекистам, стоящим во главе страны, и они пустят вас на рынок. Совесть будет входным билетом. Шопинг, за который платят только деньгами, - удел привилегия Запада. А мы должны плюнуть да поцеловать у злодея ручку...