Демократический Выбор N51, 1998 г.

Валерия Новодворская

Так почему аборигены съели Коха?

В Хакасии искали маньяка. Собственно, у нас их, маньяков этих самых, искать не надо ни с фонарем, ни со свечкой: Софья Власьевна за 70 лет своей трудовой деятельности наштамповала их столько, что в кадрах кинохроники или на газетных фотографиях советский народ имеет весьма маниакальный вид плюс явные симптомы "даунизма": глаза вылупил, ест ими начальство и КПСС, за пазухой - партбилет, на стене - Ленин в рамочке.

"Маньяк советикус" обычно торопится на партсобрание или на субботник, вид у него то ли забитый, то ли свирепый, а без красного флага он на улицу просто не выходит, ему без него холодно. Взор устремлен в светлое коммунистическое будущее, а немытые калоши и слегка окровавленные руки он несет из советского прошлого. Образец этого рода, вида, семейства и отряда и в наши просвещенные дни наблюдается без бинокля на коммунистических митингах, в Госдуме и иногда - даже на рельсах.

Животное, конечно, занятное, но крайне опасное и кусачее, хотя жизнь собачью оно само себе устроило, без постороннего вмешательства. Сосиску желательно не совать - эта божья тварь может откусить руку. Вместе с головой, кстати.

Так что власти Хакасии, а также тамошнее МВД могли бы долго не ползать по кустам, как следопыты. Ведь, несмотря на либеральное влияние младшего Лебедя и близкий плеск крыл старшего, коммунистов и совков в Хакасии хватает. Но хакаские "органы" искали маньяка специфического. Сексуального. С уголовной подоплекой. Как водится, не нашли.

Чему здесь удивляться? Маньяк простым глазом невидим. Вон до сих пор в столице-матушке экстремистов ищут все прокуроры и госбезопасники. И, несмотря на изобилие коммунистических и фашистских организаций и газет, свастик и приветствий на нацистский манер, несмотря на пещерный антисемитизм одной "крупной парламентской фракции", красной в коричневую полосочку, экстремисты никак не ловятся. "Экстремист не ловится, не растет кокос", - плачут, Богу молятся, не жалеют слез.

Плачут, конечно, демократы. Что им еще остается делать? И что они еще умели делать в нашей истории, начиная с горемычных кадетов и кончая горемычными реформаторами, которых выгнали отовсюду, кроме РАО ЕЭС, да и то, видимо, выгонят по весне, когда кончится отопительный сезон...

Так что проблемы хакаских правоохранительных органов, тщетно пытавшихся уловить маньяка, понятны и близки каждому россиянину. Но из каждого положения есть выход. Наш, советский, специфический. Главное - вал. Произвести продукцию, провести мероприятие, отчитаться перед инстанциями, от МВФ до столичного начальства (включая Кремль), от электората до истории, от шахтеров до пленума КПРФ.

И наши хакаские правоохранители начинают читать книжки. И находят у одного писателя элементы эротики. Раз пишешь о сексе - значит, ты сексуальный маньяк! Арестовали, допросили, теперь можно осудить - и отчитаться.

По этому принципу искали убийц отца Александра Меня. Пока надобность в отчетах перед нашим беспамятным обществом не отошла в область легенд и преданий за давностью лет (3-4 года).

И если вы думаете, что эта методика имеет отношение только к юстиции и судебным ошибкам, то черта с два. Это тенденция, однако.

Журналист Дима Быков едва не сел в тюрьму за то, что в своей газете написал фельетон, где на манер знаменитого Зощенко изобразил советский народ, выражающийся матом и со всей такой лексикой наводящий "конституционный порядок" в Чечне. Прокуратура даже ненадолго арестовала Диму, предположив, что, если бы поэты не писали про то, что народ ругается матом, то он и не ругался бы. Конечно, можно озадачиться вопросом: что первично - ругающийся народ или издевающийся поэт, но это вопрос из вечных. Раз до сих пор не выяснено, что первично: курица или яйцо?

А то недавно партайгеноссе Макашов устроил маленький устный погром евреям, а партайгеноссе Зюганов его прикрыл грудью, а остальные их сподвижники стали организовывать кампанию в защиту "гонимого" СМИ Макашова. И сделали коммунисты вывод: во всем виноваты журналисты. Ведь если бы они не показывали, как разжигают межнациональную рознь, то не было бы ни розни, ни огня, ни, по-видимому, наций. По принципу: нет картинки или странички, нет и проблемки. И явленьица.

Кстати, история про КПРФ и печника, то есть Чубайса, еще одно лишнее тому подтверждение. Депутаты страшно возмутились тем, что на дворе холодно, что дни укорачиваются, что мазута и дровишек нетути, что Крайний Север, кажется, замерзнет насмерть, поскольку топливо не завезли. И вообще в России холодно купаться! (Особенно, когда нет горячей воды.) И тут же нашелся стрелочник, то есть истопник. Виноват, конечно, Чубайс. Если бы не приватизация, то зимы бы и вовсе не было, кто же этого не знает.

Наверное, когда на Земле наступил ледниковый период, он был следствием либеральных реформ, проведенных динозаврами в юрском периоде. А когда в палеолите ледник отступил и мамонты вымерли, тогда, наверное, как раз большинство в каменном правительстве получили народно-патриотические силы.

Но апофигей маниакала как целенаправленного мероприятия - это, конечно, дело Коха.

С Кохом, ребята, еще сложнее, чем с Куком. Аборигены съели Кука, потому что хотели кушать. А Коха-то за что? Ну, понятно, вопрос меню, ням-ням... Изголодались россияне за долгую советскую (тунеядскую) жизнь.

Но ведь Кох как раз и объяснял "голодным и рабам", где можно разжиться провиантом и на каких условиях. Такая уж сложилась историческая практика, что нигде нет провианта ближе капитализма. И такая еще странная деталь: в рамках "великой державы" тоже - ни провианта, ни топлива нет. Как только слезем со своей елки, куда мы взгромоздились, причем без кусочка сыра, то есть переселимся из царства утопии в царство истины (то есть реальности) и назовемся державой самой обыкновенной, второй свежести, с душком, без штанов, довольно-таки голодной и оборванной, но с большим количеством коммунистов, так сразу и оденемся, и поужинаем.

Но маньяки, выступившие с вилами против Коха, решили, что наша оборванность и несытость проистекают от того, что Кох дал соответствующее интервью. А мы прочитали и заразились.

Мы давно уже не живем, а отписываемся. Пытаемся делать вид, что делаем реформы. Гайдар делал, когда давали, а Примаков делает вид, что делает реформы, благо ему дают делать вид. Сегодня реформа - советское мероприятие. "Мероприятие стало полностью самонеуправляемым, и как всякое хорошо задуманное и правильно организованное мероприятие, кончилось ничем."