Демократический Выбор №32, 2002 г.

Валерия Новодворская

Пьедесталы превыше побед

В Англии некий историк, уже написавший книгу «Сталинград», решил продолжить выполнение союзнического долга: говорить союзникам и по антитеррористической коалиции, и по антигитлеровской коалиции 1943—1945 годов правду о них самих, которую они себе не в силах сказать. Мешает природная самовлюбленность, солипсизм, имперское зазнайство.

Страусы и аисты в российских широтах не водятся, но голову под крыло страна все равно прячет, уподобляясь мокрой синей курице из советского нищего гастронома, чьи пикантные чахоточные ножки советует нам есть г-н Заверюха и его агропромовская банда (вместо полненьких, с ямочками ножек Буша).

Так вот, английский историк написал труд под названием «Берлин», где собрана масса свидетельств о взятии Берлина советскими войсками и о причинах такой спешки, потому что солдат в этом последнем сражении последней (надеюсь) мировой войны было положено неоправданно много. Ведь союзники уже были рядом, и если бы чуточку их подождать, 50 тысяч солдат и офицеров могли бы вернуться в Россию, домой.

Куда торопился маршал Жуков? Выслужиться захотел? Выполнял очередной людоедский приказ? Большой кровью, на чужой территории, как любил гениалиссимус, которому мы обязаны не только победой, как сказал учившийся исключительно по учебникам истории КПСС и по роману «Щит и меч» полковник Путин. Мы обязаны ему не только поражениями первого года войны, но и вообще всей этой войной. И не надо удивляться, что приличные люди не желают вставать под его гимн. Долг платежом красен. Из Мавзолея мало было выбросить, выбросили недостаточно далеко. Да первый сокол Ленин, этот любитель превращения империалистических войн в гражданские, не стеснявшийся брать деньги от немецкого генштаба, что-то подзадержался на площади. Если Власова повесили за измену, то что тогда полагалось бы сделать с Ильичем за рейс в пломбированных вагонах, дойчмарки в партийной кассе и Брестский мир? Этой сладкой парочке вообще не место в российской земле. Ни на ней, ни под ней.

Но кроме чисто идеологических причин (взять Берлин до союзников и присчитать себе лишние очки, благо можно было укладывать в землю уже следующее поколение, подросшее на руинах, в землянках и бомбоубежищах во время войны), были у Сталина, с точки зрения историка, и чисто материальные причины. Атомные технологии из Лос-Аламоса были к тому времени уже украдены советскими шпионами (или принесены на блюдечке наивными и недалекими западными физиками, веровавшими в социализм и конвергенцию). Но в Берлине действовал институт, занимавшийся ядерными технологиями, и там были необходимые для создания бомбы радиоактивные материалы. Сталин приказал разжиться всем этим добром раньше союзников, пока они еще не вошли в Берлин.

Вообще-то война закончилась бы в 1944 году, если бы не СССР. И не надо выковыривать булыжники из Красной площади, чтобы ими в меня бросать. Это не мой личный вывод. Это плагиат. Дело в том, что английский историк приводит множество ошеломляющих фактов о том, как вели себя советские воины-освободители на территории оккупированного рейха — точно так же, как вели себя гитлеровские молодчики на территории рейха сталинского. Так же грабили, жгли дома, насиловали, убивали женщин и детей. То есть приказ маршала Рокоссовского о расстреле на месте за мародерство и насилие над мирным населением был издан не на пустом месте. Но ответили по этому приказу какие-то очередные полковники Будановы (со смягчающими вину обстоятельствами в виде контузии от танковых люков). Ни тогдашние Шараповы, ни Грачевы не поплатились ничем. А маршал Жуков вывез из Германии несколько вагонов трофеев. Всякое барахло: картины, сервизы, мебель, шелка, бархат, золото, шубы... Мой дед был офицером-снабженцем, он лично это видел. И видел, как его товарищи по оружию, занимая дом, убивали всю семью, не щадя грудных младенцев и домашних животных...

Да и без английских историков, наконец-то решившихся погладить против шерсти (через 55 лет после войны!) бывших сослуживцев по антигитлеровской коалиции, горькая истина об армии-освободительнице давно была известна и миру, и граду. В начале шестидесятых в какой-то оттепельной антологии был напечатан польский сценарий «Первый день свободы» — о том, какими методами советская армия освобождала от фашизма маленький польский городок. Главная героиня, над которой коллективно надругались, при немцах расклеивала листовки, но это ей не зачлось. Она взбирается на брошенную немецким пулеметчиком вышку и начинает стрелять по «освободителям». Ее, естественно, убивают. Да и во вполне легально напечатанном бондаревском «Береге» мы сталкиваемся с немецкой девушкой Эммой и ее братом, спасенными от насильников (единичных, правда) благородным героем и его погибшим другом.

И задолго до ученого-историка свою книгу в там- и самиздате опубликовал Лев Копелев, который, будучи политработником и майором Советской Армии, в 1945-м схватил десять лет за попытки спасти несчастное немецкое мирное население от рук «освободителей» с красными звездами.

По свидетельству современников, вермахт готов был выйти из повиновения Гитлеру и закончить войну капитуляцией летом 1944 года. Они не сделали этого только из-за угрозы с Востока, из-за возможной советской оккупации. Да и гитлеровские идеологи запугивали мирное население и вербовали из детей вервольфов с фаустпатронами исключительно за счет «русских варваров». Что ж, вермахт и гитлеровская пропаганда не ошиблись и не преувеличили. Советская зона оккупации была застенком, а западная стала школой демократии. Поэтому сегодня Западная Германия (уже объединенная с Восточной) принимает евреев и содержит их у себя — искупления ради, а также выплачивает компенсации всем бывшим рабочим из Восточной Европы, некогда насильно свезенным на военные заводы.

8 мая Германия капитулировала, и весь мир отмечает Победу над фашизмом в этот день. Весь мир, кроме нас, потому что сумасшедшему деспоту в Кремле захотелось и здесь подчеркнуть свою особость, выйти из ряда цивилизованных государств и не дать советским гражданам иметь хотя бы один общий праздник с «проклятыми империалистами». Таким образом, наша война продолжалась еще один день. А победа над врагом плавно вылилась в эскалацию насилия над своими. На оккупированной коммунистами и чекистами российской территории был свой «первый день свободы» — 1948 год (когда в лагеря поволокли тех, кто тесно общался с недавними союзниками с Запада и восхищался их техникой и их демократией) и 1945—1946 годы (когда эшелоны с военнопленными, выжившими в гитлеровских лагерях, гнали прямо в лагеря сибирские, вплоть до Колымы).

Народ капитулировал перед собственной нацистской партией, и не было союзников у диссидентов, которых разыскивали и карали так же упорно, как бывших комендантов концлагерей. Победы не было, было растянутое на 50 лет поражение. Ни 8-го, ни 9 мая нам нечего отмечать, потому что наша власть продолжала с нами воевать и в 1949-м, и в 1952-м, и в 1965-м, и сегодня воюет с нами: в Чечне, где то же зверье в камуфляже убивает женщин и детей, как они это делали и у себя 80 лет, и в Берлине в то победное лето; в Приморье, где сидит в тюрьме военнопленный Григорий Пасько; в Москве, Волгодонске, Рязани, где нелюди из ФСБ взрывали или хотели взорвать жилые дома. Наше дело было неправое, и мы не победили. Победили они: наши маршалы, наши гениалиссимусы, наши гэбульники, наши парторги, наши палачи. На крови Павла Когана, Михаила Кульчицкого и ополченцев 1941 года, мальчиков из московской интеллигенции, они воздвигли себе пьедесталы и 50 лет именем Победы насилуют свой народ. Сталины и Путины, Жуковы и Грачевы, Шамановы и Ленин, КПСС и КГБ построили себе из темного, забитого российского народа, воевавшего и под Берлином, и под Грозным, пьедесталы привилегий и неслыханной власти из малахита в Кремле, и этих пьедесталов им хватает до сих пор, потому что распятая Чечня стала пьедесталом для группенфюрера Путина.

«А все-таки жаль: иногда над победами нашими встают пьедесталы, которые выше побед». Это сказал солдат Булат Окуджава.