Демократический Выбор №22, 2002 г.

Валерия Новодворская

Неспящие в Поморье

Так было всегда, с изначальной поры, когда впервые бывшей неформальной, легким артистическим бантом вывязанной на шее у Киева Руси, попавшей под властью Москвы в колючие объятия "сильного федерального центра", захотелось разбежаться по скитам, схронам, шалашам, непролазным чащам.

Московская Русь была этакой большой и бестолковой зоной под открытым небом, и все, кто хотел сохранить свою свободу, так называемые "люди длинной воли", бежали на Север.

"Отчего ж эти птицы на север летят, если птицам положено только на юг?"

Государство забиралось сюда неохотно, здесь вместо вертухаев были медведи, здесь слабого и бестолкового отсеивала в смерть почти вечная зима; здесь зарницы и сполохи северного сияния высвечивали любую подлость, любую червоточину в душе; здесь чистота белеющего снега делала явными черные замыслы и грязь нечистых намерений; но зато сильный и нравственно здоровый обретал награду в виде независимой от всяких хозяев жизни и никому не кланялся, и был обязан всем своим достатком только самому себе.

"Слава им не нужна и величие, вот под крыльями кончится лед, но найдут они счастие птичье, как награду за дерзкий полет".

Там, на Севере, в Архангельске, Северодвинске и вокруг, сохранилась нетронутая славянская традиция: великодушие, усердие, трудолюбие, мужество, суровая доброта, чистота тела и духа. Норвежские викинги были совсем рядом, в Ладоге. Сверкание стали, ума, великих замыслов, северной гражданской свободы. Они встретились и слились здесь: две традиции, славянская и скандинавская. Поэтому на столе у главы северодвинской законодательной власти, кроме триколора и андреевского флага ("Под российским андреевским флагом с девизом "Авось"), стоит еще и английский "Юнион Джек". Никогда, никогда англичанин не будет рабом! А может быть, и русский скоро не будет...

Здешние поморские русские рабами не были и не собираются туда записываться. По крайней мере карбонариев из "Либеральной России" и "Демократического Союза" в этих северных вольных широтах не боятся, администрация фотографируется с ними на память и снабжает шанежками и "калитками" на дорогу; листовки самого крамольного толка здесь хватают пачками, и все хотят знать правду, а портреты Путина не вешают в красный угол.

Люди длинной воли уходили на Север от длинных рук Москвы. Правда, обыкновенно Москва приходила следом. Но не сразу. Здесь, на Севере, начинался раскол. Угрюмые старцы, причащавшие мукой с брусникой, учили, что лучше сгореть в огне, чем погубить душу и подчиниться дьявольскому государству. Здесь горели первые скиты... Русский осмысленный бунт, безжалостный и беспощадный разве что к себе. Люди умирали, не давая царю Петру рекрутов, именно чтобы не убивать, завоевывая очередные моря... Сепаратизм гражданского неповиновения. Сепаратизм человеческого достоинства. Сепаратизм свободного человеческого духа.

"Север, воля, надежда, страна без границ, снег без грязи, как долгая жизнь без вранья, воронье нам не выклюет глаз из глазниц, потому что не водится здесь воронья".

Когда- то здесь, в Архангельске, состоялась первая встреча дремучего Востока и продвинутого Запада. Петр I приплыл сюда с Францем Лефортом на баркасе и увидел океанские суда и их блестящих капитанов, которым дела не было до жалкого царя варваров. Они покупали у нас лес, пеньку, коноплю, семгу, икру, меха, драгоценные камни (рубины, или "лалы", были у нас в открытой разработке, чуть ли не валялись). И больше ничего, ни одного паршивого камзольчика. Петр очень обиделся и поклялся, что Россию начнут уважать. Он натянул на рабские лохмотья России, на ее арестантскую робу разное нарядное западное барахло; он остриг бороды, он гнал в цивилизацию шпицрутенами, но добился только того, что сегодня мы вместо пеньки, дегтя и конопли торгуем нефтью и газом, а самую последнюю рубашку приходится возить из Турции. Потому что свобода - основа всего, даже ремесел.

Потом долго этот Север был местом, где не живут, где умирают. Здесь в Белом море топили баржи с белыми офицерами, защитниками России. Из Архангельска на Соловки ходит теплоход. Когда- то оттуда мало кто возвращался. Здесь начинался ГУЛАГ. Здесь всюду "косточки русские". И на этих костях, на фоне этого ледяного синего моря со смертельными Соловками на горизонте выковывалась особая порода свободных, презирающих чекистов людей. Они здесь готовы глотать суверенитет и не подавиться, и влезет в них много.

"Севера" были нужны СССР, потом потребность в них отпала, но Поморье может стоять на собственных ногах и не просить милостыню у Кремля. Лох- несские чудища подводных лодок теперь изготовляются на экспорт, и Индия их охотно берет (видно, хочется поохотиться за пакистанскими бригантинами во флибустьерском синем Индийском океане). В Северодвинске делают отличные рыболовные траулеры и продают Норвегии, стране викингов- мореходов (значит, это замечательные траулеры). Здесь построили уникальную плавучую атомную электростанцию, которая снует вдоль берегов и может дать свет без всякого РАО ЕЭС.

Здесь думают о судьбах России, не боятся встречаться с диссидентами из "Либеральной России" и ДС, здесь молодежь идет не на дискотеку, а в либеральные народники, то есть туда же, в ЛР. Здесь у бизнесменов главная проблема - найти, кому дать деньги на спасение России от авторитарного гнета. И опять- таки из партий такая кандидатура одна - ЛР.

Да, нам есть что предложить России, сила которой не за Кремлевской стеной, а в провинции. Ее заставляли ездить за колбасой в Москву, ее принуждали выпрашивать каждый грош, даже если она сама эти грошики зарабатывала.

Сегодня это повторяется. Суверенитет вырывают изо рта, честный заработок (лодки, АЭС, алмазы, апатиты) забирают в центр, чтобы потом кинуть ничтожную часть. Оставаться самим собой, не кланяться, не страшиться - это тоже партизанское движение. "Partisan" - это не только боевик, это еще и пассионарий. Таково первоначальное значение французского термина.

Чистые люди на чистом белом Севере ищут тех, за кем стоит пойти. "Так и надо идти, не боясь пути, и на край земли, и за край!"

"Либеральная Россия" - это лоцман. Она появилась вовремя. Она выведет флотилию российских регионов от стоячей лужи центростремительного рабства к чистым водам американской модели, где никто не отберет у штатов их денег, их свобод, их традиций и их законов.

Пусть Москва, оказавшаяся недостойной, скромно станет в общий ряд и перестанет насиловать когда- то порабощенные ею земли. "Либеральная Россия" пришла дать всем волю.