Демократический Выбор N8, 2002 г.

Валерия Новодворская

Кухня патриотов

Что-то дымом Отечества потянуло; знать, на кухне у наших присяжных патриотов затевается новая стряпня, и, судя по амбре, подгоревшая и прогоркшая. Уж не знаю, что унюхивал на подъезде к Москве начинающий почвенник Чацкий: может, из тогдашних московских кухонь и впрямь пахло рябчиками в сметане, гусем с яблоками и щами из "Славянского базара". Теперь же что-то ничем съедобным не пахнет, поскольку всем пирожникам предписано пойти в сапожники и тачать сапоги, которые будут мыть в окрестных океанах (парочка у нас еще залежалась, вернее, "затеклась") заарканенные военкоматами невезучие патриоты, у которых не хватит космополитических баксов, чтобы заплатить за ярлык на пацифизм, ваххабизм, буддизм или за членство в ближайшей масонской ложе "Дальний Восток". Или за патент генерала Ордена иезуитов.

"Свидетели Иеговы" - это тоже неплохо, но ведь даром даже Иегова не будет за вас свидетельствовать перед окружной комиссией, и Иегову с К· надо будет "подмазать". Не подмажешь - поедешь на антитеррористический фронт в Чечню, где коалиция в составе федерального неограниченного контингента, засланных надтеречных казачков, гантемировских и кадыровских хаджимуратов, чья историческая Родина - российский бюджет, а также других представителей Земского собора в виде СОБРа, ОМОНа и гэбульников-передвижников из ФСБ который год "чистит" несколько десятков чеченских сел, но никаким пылесосом не может ликвидировать тех самых настоящих патриотов, которых не учили хватать чужое и которые пытаются защитить свое. А если не защитить, то хотя бы отомстить за это "свое", сожженное, разрушенное, изнасилованное, оплеванное, ограбленное...

Два вида и рода патриотизма: патриотизм полковника Буданова, который из "идейных соображений" изнасиловал и убил несчастную 17-летнюю Эльзу, а заодно чуть не грохнул своего офицера за отказ выполнять безумный приказ. Плюс к этому еще патриотизм тех, кто будет мстить за Эльзу, и патриотизм Ани Политковской, которая, рискуя каждый день быть изнасилованной и убитой, что в первую чеченскую уже случилось с Надей из "Общей газеты", лазает по ямам, зинданам и задворкам федералов и по очищенным от половины населения черным чеченским селам, раскапывая преступления собственной страны. Ах да, простите, забыла: те, кто будет мстить, - это террористы, ради которых из России устроили сортир, чтобы в нем их замочить, а Анна Политковская, Григорий Пасько, Андрей Сахаров, Виктор Шендерович и вся команда Киселева ("тележурналисты без границ, без эфира и без канала") - это изменники, хонтийские шпионы и агенты влияния Европейского союза.

Все мы, конечно, иностранцы по рождению и космополиты по ремеслу. Да и какой приличный человек в этой стране дерзнет назвать себя патриотом, если у нас патриотизм - не последнее, а первое прибежище негодяя? Ведь если хочешь получить сласти от нынешней власти, то выбегай на улицу и ори: "Караул!" На все четыре стороны света. Всюду измена, отовсюду крадутся католики, демократы, западники, оппозиционеры, журналисты негосударственного назначения, ПАСЕ, Госдеп, чеченские сепаратисты, отказники от рекрутчины, олигархи и прочая нечисть... Патриотизм - это когда зубы торчком, руки - дрючком. А на грудях президентская парсуна в натуральную величину. Ходи и вопи: "Слово и Дело государево (президентово)!". Куда ни сунешься, всюду патриоты, как саранча, сжирают все живое и чего-то стоящее на своем пути. Ведь если банда бритых кретинов избивает и убивает армян, азербайджанцев, грузин на рынке и возле рынка, они будут верещать в суде, что убили не потому, что хулиганы и бандиты, а потому, что патриоты. Ведь любой федерал-контрактник, любой генерал от Империи и инфантерии не скажет честно, что ему охота пограбить, поистязать, набрать денег за выкуп тел мертвых и еще полуживых чеченцев, которых иначе превратят в первую категорию, что там можно разжиться выручкой с левых нефтяных скважин. Нет! Он тоже патриот! Защитник Отечества, слуга царя! Владимира ему первой степени с мечами и бантиком.

Нынешняя форма патриотизма является не столько оборонительной ("Но сурово брови мы насупим, если враг захочет нас сломать"), сколько агрессивно-наступательной ("Когда нас в бой пошлет товарищ Путин" - я не смеюсь, есть же песенка: "За нами Путин и Сталинград"). Вместо лаптей, армяка, паневы и сарафана национальной одеждой становится камуфляж uni-sex и элегантный черный чулок на голове.

Непонятно только, от кого собирается отбиваться наш военно-спортивный президент, забривающий нацию в единый, великий, отечественный, достойный нашего медвежьего угла Фронт. Похоже, что оставшийся в сухом остатке противник, являющийся в Кремле по ночам его обитателям с цифрой "6" во лбу (то ли убиенный канал, то ли 1/3 числа Зверя, то ли будущий курс доллара, который в результате патриотических пассов над экономикой скоро будет стоить 60 р.) - это сама История. Беда только в том, что Историю не изменить даже боеголовками из баллистических ракет, как там ни шумят на дежурстве "Тополя". Историю можно только остановить, начав ядерную войну, к которой подсознательно готовятся наши патриоты, собираясь таскать на сборы даже школьников (что-то рановато фаустпатроны выдавать - НАТО еще не на Ленинском проспекте). Но не для того питерские, кремлевские и охотнорядческие понастроили себе дворцов и оседлали нефтяные и газовые трубы, чтобы умереть от рук американских империалистов, как какие-нибудь талибы в их каторжных норах. Нет, они еще поживут. А вот нам жить не дадут. В этом вся соль советского патриотизма, когда для удавов - один сценарий, а для кроликов - совсем другой. И не думайте, что они будут соблюдать соглашение о гуманном заглоте. Что от нас с вами требуется? Дать себя проглотить и не портить удавам аппетит своими рассуждениями и ламентациями на жизнь.

Поэтому журналисты команды Киселева ведут себя крайне непатриотично. Вместо того чтобы спокойно лежать в могиле вместе с гласностью, они уже второй раз воскресают и пытаются говорить правду. Хотя сказано же, что мертвых обратно с погоста не носят. В том числе и мертвые реформы. И мертвые права. И мертвую Конституцию.

Наши патриоты-ликвидаторы забыли, с чего надо начинать, и хоронят оппонентов живыми. Выдавая под расписку саван и белые тапочки. Вот сталинские патриоты начинали с пули в затылок. Закапывали уже потом. А у путинских соколов пока все наоборот.

Как, кстати, выглядит знаменитая триада в свете Великого похода на Историю и месячника борьбы с общечеловеческими ценностями, объявленного Кремлем? Юноша, "обдумывающий житье" и решающий его делать с товарищей Дзержинского и Путина, может преуспеть в жизни и "замочить" сотню-другую мирных жителей Чечни или даже нагадить в мечети, как это сделали федералы во время очередной, 101-й зачистки одного и того же села. Ему дадут орден. Он дослужится до полковника Буданова или до генерала Шаманова. И это будет самодержавие.

Но юноша может пролететь с этой блестящей карьерой. Его могут забить "деды", могут пристрелить отцы-командиры, он может взорваться на чеченском партизанском фугасе, он может бежать из части, пытаясь укрыться от патриотов и патриотизма, и тогда его посадят в тюрьму на десять лет или пристрелят как собаку. И это будет православие, то есть непротивление злу. А вся картинка вместе - это уже народность.

Наши патриоты привыкли восхвалять любую поганую лужу отечественного происхождения, особенно если в ней плавает немного полезных ископаемых. А тех, кто не хочет пить из этой поганой лужи, рано или поздно назовут врагами народа. Ведь враги самодержавия и казенного православия никак не могут не быть врагами народности.

Скажем, "Эхо Москвы", где кроме радиооппонентов Кремля теперь окопались еще и телепротивники того же профиля. Неужели Алеша Венедиктов не знал правил жизни при оккупации? Того, кто укрывал партизана, самого ждал расстрел. Как бы нам после 20 июня не увидеть "Эхо Москвы" болтающимся с табличкой на груди: "Я помогал Гусинскому, Березовскому и Киселеву с Шендеровичем". Впрочем, какое эхо может быть при нынешних закамуфлированных патриотах, у которых если в биографии и была "гражданка", то только Лубянка? Только "Яволь!" и "Хайль!" Полуфинал по Галичу, который тоже вдоволь, до смерти, накушался патриотических блюд под тошнотный дым Отечества:

"Усни, Маргарита, за прялкой своей, а я отдохнуть бы и рад, но стелется дым, и дурит суховей, и рукописи горят. И опер, смешав на столе домино, глядит на часы и на наше окно. Он, брови нахмурив густые, партнеров зовет в понятые".