Демократический Выбор N4, 2002 г.

Валерия Новодворская

Есть такая партия!

У правых в России всегда была скверная репутация. Да и имидж европейских правых на разумной и индивидуалистической экономической канве несет такие политические узоры, особенно в национальном ключе (когда речь заходит о таких неприличных чаяниях, как желание податься куда-то прочь от титульных этносов), что всякий аромат либерализма развеивается и остается лишь малоприятное для интеллигентских носов амбре консерватизма, близкого к феодализму в стадии абсолютизма ("держать и не пущать"). Конечно, у левых, которых все время тянет то в сумасшедший дом, то в сточную канаву, то под ближайший забор, то в концлагерь улучшенной планировки, репутация не лучше. Но это пусть заботит свежепошитых из остатков националистов (организация Подберезкина), нигилистов (румянцевские эсдеки) и конформистов (все остальные) социал-демократов. В России леваки вечно будут ассоциироваться со Свердловым, Лениным и Троцким, так что здоровая ненависть нормальных людей им обеспечена. А вот в правом деле, сильно запачканном мракобесами из СПС, не считая усопших 90 лет назад охотнорядцев и Пуришкевича, явочным порядком объявивших себя правыми, тоже не украсивших экологическую нишу, давно пора навести блеск и красоту.

За это, собственно, и взялась "Либеральная Россия". После долгих лет безвкусного "прагматизма", вяло варившегося в думском котле, мы вдруг видим крупно отпечатанный заголовок: "Идеологическая доктрина". В "Либеральную Россию" будут вступать не для того, чтобы сесть в думское кресло и заработать сотню другую тысяч баксов на лоббировании энергетики, атомных темных дел (отходы от которых будут, похоже, валяться по всей России) или геноциде (военные ведомства бессовестно и преступно лоббируют войну в Чечне), а с целью участвовать в "устранении всего того, что грозит существованию индивидуальной свободы или мешает ее развитию". Так партия определяет методику либерализма, и поскольку российская государственная власть как раз и является такой угрозой, то "Либеральная Россия" декларирует, что находится в жесткой оппозиции к этой власти. И не только декларирует, но и осуществляет эти принципы на деле, в Думе и за ее стенами. На фоне общей сервильности политиков, которые не в силах выдавить из себя хотя бы просто "оппозиционность" и виляют программами и выступлениями от "Чего изволите?" до "Рады стараться!", на фоне убогих социал-демократических агиток типа "Реформы для большинства" документы "Либеральной России" смотрятся просто величественно.

Мы отвыкли от того, чтобы на политической сцене люди вставали в полный рост, называли вещи своими именами и не боялись, что электорат "не поймет" их несъедобных идеалов. "Либеральная Россия" не боится слова "индивидуальность". Какая-нибудь социал-демократическая Варвара Птибурдукова может, конечно, сказать, что "общественность их осудит" - за этот "бунт индивидуальности". Но, право же, интеллигенции, которой в очередной раз предлагается поменять свое право первородства на чечевичную похлебку по формуле Достоевского: "Накормите нас и поработите", пора взбунтоваться. "Либеральная Россия" не сидит со своей индивидуальностью у себя на диване, но выходит в "люди" и пытается их просветить.

Были ли ей аналоги в прежней, дооктябрьской России? Отчасти это была партия кадетов, самая светлая и чистая из тогдашних партий. Кадеты мечтали о Конституции, о правах человека, об ответственном перед парламентом министерстве, обо всем том, чего им не давало косное византийское самодержавие. И в документах "Либеральной России" мы читаем, что одной из задач партии будет "давать аргументированный отпор любым попыткам нарушения либерально-демократической ориентации Конституции России, от кого бы они ни исходили". (А то, что они исходят от "гаранта" Конституции, на съезде было сказано прямо.) Шингарев, Кокошкин, Милюков, Маклаков, Набоков-старший - они все стояли у истоков российского либерализма. "ЛР" стоит у его могилы и пытается этого покойника воскресить, чтобы воскресла страна. Правда, кадеты были существенно левее либероссов. Тогда на частную собственность в России никто не покушался, кроме разбойников (но уж никак не государство, не царь, не министры, не полиция). Тогда модно было фрондировать легкой левизной, оттенком карбонарства.

И все-таки кадеты были достаточно правыми для того, чтобы их уничтожили большевики еще до первого заседания Учредительного собрания. Их электоральное поле было не шире 5%, но их идеалы были ненавистны красным настолько, что их объявили вне закона: не конкурентов, но оппонентов. Они проповедовали идеи либерализма, чуждые консерватору Столыпину, который, конечно, чтил и "собственность", и "законность", но явно неодобрительно относился к свободе. И не только к свободе инсургентов с баррикад, но и к свободе либеральной интеллигенции, которой он навязал цензуру. Уж если безобидный Милюков при монархии дважды сидел в тюрьме, значит, с ней, с монархией, что-то было неладно: сажать людей уровня Милюкова в тюрьмы - это, конечно, гадость и безумное расточительство. "Либеральная Россия" схожа с кадетами не только приверженностью к западным либерально-демократическим ценностям, но и духом вольнодумства и бунтарства по отношению к зарвавшейся власти. У кадетов был Выборгский манифест, за который они отсидели по году всей фракцией. Не давать правительству ни податей, ни рекрутов - это же была кампания гражданского неповиновения. Не платить налоги, не идти на службу в армию - как современно, не так ли? Культурный протест вместо средневековых баррикад из романов Гюго. И не потому, что не хватило хлеба, а потому, что не хватило свободы. Поэтому-то большевики уничтожили тихих, невооруженных, интеллигентных кадетов первыми. Они знали, что кадетам нужна свобода, что ради нее они не пожалеют жизни, что они не станут сотрудничать с Советской властью и что они не будут молчать. А говорить кадеты умели.

Власть Ленина и Троцкого почувствовала в них будущих диссидентов и исключила их из списка живых так же решительно и молниеносно, как ее наследники в 2002 году выключили одним поворотом рубильника крамольный канал, рупор "кадетствующей" интеллигенции ТВ-6. Видно, история и впрямь повторяется, но не всегда при этом в виде фарса. Скорее это античная трагедия: либералы против рока, против судьбы России, рабьей, восточной, пресмыкающейся в пыли перед своими властителями. "Либеральная Россия" тоже взбунтовалась. "Ниспошлем мы злодеям проклятья", - вот чем ответили Юл Рыбаков, Сергей Юшенков, Виктор Похмелкин и Владимир Головлев на путинскую реставрацию, на наглые выходки взбесившейся власти. Они гордятся тем, что стали правозащитниками, они очень рады тому, что Путин, при всем своем цинизме, не посмел послать им приветственную телеграмму. Если бы не "Либеральная Россия", с легкой руки СПС либерализм и рыночная экономика - все то, что принято считать правыми идеями, - были бы названы в нашей стране идеалами тупых и примитивных лавочников, охотнорядцев, лакеев. Но либералы, ушедшие от трона, теперь оставят другое наследство следующим вестернизациям. В программе "ЛР" сегодня, на грани начала политических репрессий, есть слова о будущем России, где "священные права человека будут превыше сомнительных интересов государства". Прямо по Брюсову: "Ты должен быть гордым, как знамя; / Ты должен быть острым, как меч; / Как Данту, подземное пламя / Должно тебе щеки обжечь". "ЛР" вступилась за вольность, за казнимый чеченский народ, за распятый независимый шестой канал.

Правые могут быть смелы, правые могут идти против власти, правые способны идти на смерть во имя высшей истины - вот уроки, данные "ЛР" стране, которая привыкла считать правыми архитекторов Мюнхенского сговора или "кремлевской сделки" 1968 г., когда Запад не вступился за оккупированную СССР Чехословакию, или тех англичан образца 1945 года, когда они выдали Сталину казаков и их семьи. Этих либералов не смогут презирать даже их враги. Даже если участь российского либерализма будет печальна, в истории останется гордый и прекрасный Сергей Юшенков в зале Госдумы, с траурной повязкой на рукаве в знак скорби по убиенной гласности наутро после отключения ТВ-6. Один против власти, бешеных полицаев из ЛДПР, коммунистов, наци, капитулянтов из СПС. "Всему будь пристрастный свидетель, на все устремляя свой взор. Да будет твоя добродетель - готовность взойти на костер".