Демократический Выбор N48, 2001 г.

Валерия Новодворская

Господин Головлев, гражданин города Глупова

На святой и духовной Руси, неизмеримо превосходящей, по подсчетам господ почвенников, славянофилов и евразийцев, безбожный и бездуховный Запад, был неписаный закон, то есть "понятие": брать надо по чину. И тогда все будет хорошо. Карали не проворовавшихся, а заворовавшихся. А "ворами" называли еще и государственных преступников; скажем, самозванцев (Гришку Отрепьева) и повстанцев, то есть бунтовщиков (Стеньку Разина, Ивашку Мазепу). Их казнили, изгоняли и анафемствовали во всех церквах, потому что на святой Руси святая Церковь была всегда чем-то вроде "силовой" структуры при властях предержащих и, как некогда святейшая инквизиция, врагов государевых честно почитала не только бунтовщиками, но и еретиками, пытаясь назначить им дополнительное наказание на вверенной ей юридической территории (то есть на небе).

Неудивительно поэтому, что отец Глеб Якунин, посаженный Советской властью на семь лет за инакомыслие, был сдан на руки КГБ своим церковным начальством, и после отбытия срока этому антисоветчику, естественно, не давали прихода.

Известно, что нет Советской власти аще не от Бога, играющего в представлениях РПЦ роль не столько отца небесного, сколько крестного. А "по понятиям" крестный отец, то есть "крыша", должен блюсти интересы своей мафии. Интересы же РПЦ всегда лежали в сфере чисто духовных черных лимузинов, черной икры, черного нала и молитвенной торговли окорочками Буша, водкой и сигаретами.

Оттого-то и патриарх Алексий благословлял юношество на войну в Чечне. Президент сказал: "Надо", РПЦ ответила: "Есть!". В наши дни черный список РПЦ на анафемствование, должно быть, выглядит примерно так: Володька Гусинский, Борька Березовский, Шамилек Басаев, Арсланка Масхадов, Ахметка Закаев и т.д.

В последнее время к этому черному списку добавилось еще и имя Володьки Головлева, депутата от СПС, изменившего этой фракции партии власти с "Либеральной Россией", будущей нашей правой оппозицией неправому путинскому делу, левому зюгановско-прохановскому повороту и разной "партхозноменклатуре" (по терминологии выписавшегося из либералов Михаила Прусака), идущей вместе в едином медвежьем строю на зов РПЦ, Путина и "Отечества".

Мы плавно приземляемся на привычную нашей художественной натуре почву великого Салтыкова-Щедрина, на околицу города Глупова, где очередной градоначальник затевает войны за просвещение, дабы отмстить неразумным чеченцам.

Что же такого натворил Владимир Головлев, что за ним гоняется вся Генеральная прокуратура купно с лидерами фракции СПС, сдавшими его классовому врагу, то есть левым прокурорам и коммунистам, алчущим ревизии приватизации, да еще и г-н Котенков, клеврет самого президента (то есть особо доверенное лицо), сзади настигает?

Администрация градоначальника утверждает, что Владимир Головлев украл весь государственный бюджет (если присмотреться к цифрам исков, то непонятно, откуда в челябинских краях такие богатства, словно это Клондайк) и распродал Россию иноплеменникам. А эксперты по недвижимости из КПРФ и смежников вроде Лукьянова и Глазьева прибавляют, что приватизация - это и есть кража. Но позвольте, ведь каждому октябренку в любой звездочке и каждому коммунисту в каждой берлоге известно, что все, что было у народа, украл Е.Гайдар, а Родину распродал Чубайс, за что и получил 90 то ли сотен, то ли тысяч долларов, засунутых в коробку от ксерокса, зарытую в Белом доме, а после перепрятанную Лисовским и К· в пещеру Лихтвейса, откуда ее увезли на "Наутилусе" на помощь мировому антикоммунистическому заговору.

А что же в таком случае осталось красть и распродавать Владимиру Головлеву, если все уже украли до него, а все самолеты, пароходы, автомобильные заводы и газеты с телеканалами угнали Гусинский с Березовским?

Если верить официозу, на этом коррупции должен был прийти конец - за неимением предмета ее... Однако вся проблема в том, что украсть миллиарды на нашей приватизации можно было только с точки зрения коммунистов и левых демократов, воспитанных на книгах Чернышевского, где швейки из мастерской Веры Павловны добродетельно жили в одной квартире (казарме) и покупали на всех один зонтик, да и котловое довольствие им отпускалось на коллектив, как в пионерском (или концентрационном) лагере. Один бывший диссидент, очень честный, но крайне в экономическом плане невежественный, утверждает до сих пор, что все "достояние республики" надо было разделить поровну, на едоков, и даже нефть разлить по стаканам. А один глупый депутат бросался в Чубайса ваучерами, намекая, что мало получил от общественного пирога. Но знающие люди мне объяснили, что все равно честно нажитых денег у населения не было, в СССР нельзя было честно заработать, а деньги были только у шустрых мальчиков из комсомола, да еще денежки КПСС лежали в сейфах КГБ.

Что же до богатеньких буратино из-за кордона, то они никак не могли броситься на наши ржавые заводы с никчемным оборудованием и пьяным краснознаменным пролетариатом: инвестиции надо было делать колоссальные, а гарантий на коммунистическом пепелище было не больше, чем во время нэпа. А вдруг отберут? Соли потом на хвост насыпать или в Гаагский трибунал подавать? Так что попытка распродать Родину тогда, в начале, была обречена на провал. А раздать все в частные руки, вытащить собственность из-под гнилой колоды государства надо было все равно, и как можно скорее, чтобы результаты нельзя было инвертировать, чтобы выиграть время у левых демагогов и никчемных совков, чтобы начать строить капитализм... Чубайс и его команда должны были торопиться. Они раздавали тем, кто брал и не загубил бы, отдавали за те деньги, что были у покупателей, потому что, повторяю, на мировом рынке наша собственность, плюс дикое социалистическое население, плюс неизвестность впереди не стоили ничего...

Памятник приватизаторам надо было поставить. Но у нас памятники революционерам при жизни не ставят. Владимир Головлев рискует расплатиться своей жизнью за всех, кто начинал реформы в России.

В Челябинске прескверная тюрьма, настоящий застенок. Там едва не прикончили одного из первых наших предпринимателей - Тенякова. Несмотря на провал августовского путча, левые "правоохранительные" сатрапы пытались уничтожить бизнесмена по такому же ложному обвинению из чисто классовой ненависти. В нашей все еще очень левой стране любого бизнесмена или реформатора можно очень просто уничтожить физически, бросив на копья коммунистических судей, прокуроров, следователей, которых так и хочется назвать палачами.

Но уничтожают почему-то очень избирательно. Абрамовича, Дерипаску, Вяхирева, Черномырдина, небось, не тронут. Не тронут, слава Богу, ни Кириенко, ни Чубайса. Они вовремя сбежали с демократического корабля и стали функционерами в законе, поцеловав власти руку и признав ее "доном", как в финале одной из серий "Крестного отца". Знакомое в России дело. Еще Савельич из "Капитанской дочки" советовал своему барину: "Плюнь да поцелуй у злодея ручку". Вот и Кириенко с Чубайсом плюнули и поцеловали. Да и Б.Немцов с доброй долей своей фракции СПС, похоже, не побрезговали. Недаром они проголосовали за отмену депутатской неприкосновенности. (Пусть пока без ареста, но в любой момент прокураторы могут явиться опять, уже с ордером, соврав, что они докопались еще до каких-нибудь злодейств Владимира Головлева. Скажем, он участвовал в расстреле 26 бакинских комиссаров. Или получил деньги за Курильские острова от японского императора.)

Нет, здесь не коррупция. Взгляните на этого самого Владимира Головлева в вязаной шапочке и курточке на рыбьем меху. Сразу видно, что он беден, как церковная демократическая мышь. Настоящий шестидесятник. И немного смахивает на озорника Гека Финна. Они с Сергеем Юшенковым и впрямь, как Том Сойер и Гек Финн, замыслили сбежать из глухой неосоветской системы на индейскую территорию, то есть настоящую оппозиционную партию создать, "Либеральную Россию".

А Юшенков никогда экономикой не ведал. Его, видно, будут привлекать за государственный переворот, совершенный в 1991-м или 1993-м. Руцкой, Хасбулатов и Янаев с Варенниковым дадут нужные показания.

Так что если В.Головлев и "вор", то исключительно в плане Филипки Колычева, противостоявшего Ивану Грозному. И в отличие от Иудушки Головлева из романа он отказывается дать показания на Чубайса. И не просит пощады и общается с опальным Березовским.

Вот оно, то самое гражданское общество, которое не загонишь во Дворец съездов даже нагайками. Этот Владимир Головлев с Путиным вместе не пойдет. Лучше пойдет под конвоем, но отдельно.