ТРЕТИЙ, ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ РАБОТЫ СЪЕЗДА - 2 МАЯ

 

(Делегаты собираются там же – в заброшенном «Зеленом театре» в центре Киева. Присутствуют 42 делегата с «красным мандатом» и 26 с «синим мандатом»).

 

ЧЕРНЫШОВ, Украинская Народно-демократическая Лига. Здравствуйте! Я являюсь одним из сопредседателей УНДЛ, я хотел бы приветствовать в Киеве участников форума. Мы, УНДЛ, хотел бы напомнить, являлись одной из организаций ДС, когда он был основан в 1988 году. В 1989 году мы полностью стали на свой самостоятельный путь, потому что считаем, что не учитывать огромного напора национального движения, которое, вы видите, что-то весит, и весит немало, было бы просто глупо.

 

Мы считаем, что тот путь, который прошел ДС - это известный путь, путь необходимый, разбужено много.

 

Что бы мне хотелось еще сказать? Наверное, сохранить ДС - это дело непосредственно членов ДС. Хотелось бы мне вам пожелать плодотворной работы.

 

К сожалению, вам, наверное, не выпало времени посмотреть стены, церкви и памятники древние; вашим взорам другие сцены представлялись: спецназ и прочее... К сожалению, от нас это не зависит; когда  у нас будет демократическая Украина, наверное, тогда будет иначе... Спасибо. (Аплодисменты).

 

ЭЛИОВИЧ, Москва. Вчера во время прений встал вопрос, продолжать ли нам работу съезда так, как это было полтора года, либо придти к какому-то соглашению о возможности или невозможности размежевания.

 

Вчера, как известно, две "крайние" тенденции внутри Демократического Союза совещались и, видимо, пришли к каким-то точкам зрения. Поэтому я предлагаю изменить регламент нашего съезда, приостановить регламент и заслушать представителей обоих совещаний о том, к какому мнению пришли две крайних тенденции. Мое предложение.

 

(Съезд продолжительное время обсуждает изменение регламента. Решено: принять предложение Элиовича и приостановить утвержденный регламент (62 голоса "за", 6 «против»). Принято решение заслушать информацию с трех сторон – «радикалов», «реформаторов», «центристов». Съезд определяет регламент выступлений – 10 минут).

 

ШОЙХЕТ, Петроград - от «центристов». Попытаюсь просуммировать мнения, которые возникли в центре. Основная идея - это совмещение принципов фракционности и конфедеративности, оставление места для нефракционеров.

 

Таким образом, мы имеем возможность дать право любой фракции или региону вырабатывать свои программные принципы.

 

Для этого требуется изменение всего лишь третьего пункта Уставных Принципов, в котором сказано, что член ДС признает Уставные Принципы, декларацию и программу.

 

Господа, я думаю, что ДС является как бы миниатюрой видимого нами российского государства. В нашем государстве, если оно желает избежать кровавого бунта, политическим силам предстоит в ближайшее время договориться о том, как сосуществовать вместе.

 

Я думаю, что если мы даже внутри ДС не сможем договориться о том, как нам сосуществовать, то мы просто зря объединились в ДС. (Аплодисменты).

 

ЭЛИОВИЧ, Москва - от «радикалов». Вчера собрание около 25 делегатов съезда, сторонников внесистемной оппозиции примерно согласовало следующие тезисы между собой.

Первое. Мы считаем, что размежевание желательно и необходимо, и что сейчас не следует пытаться прервать этот процесс.

 

Мы считаем, что игра на выживание обеих сторон, которая отличает нашу славную партии в течение последнего года, должна быть прекращена. Мы считаем, что эта ситуация ведет к большевистским тенденциям для обеих сторон, потому что в партию проникает дух нетерпимости, дух, когда главное - это не понять друг друга, найти аргументы, а победить, скажем, путем голосования.

 

Мы считаем, что те тенденции, которые существуют внутри партии, означают по сути две разные партии, и не стоит спорить, чей старший брат лучше - видимо, обе партии по-своему хороши.

 

Плохо лишь только тогда, когда они вместе привязаны друг к другу и пытаются решить проблемы за счет убийства одна другой. Мы считаем, что две настолько разные платформы, настолько разных пути вряд ли могут быть основой для какой-то боеспособной партии.

Мы пришли к выводу, что когда на Втором съезде мы предлагали демократический фронт; то, что получится из ДС - это, фактически, идея демократического фронта - идеальная форма сотрудничества. Это первый тезис.

 

Второй тезис. Мы считаем, что единственной формой этого процесса может быть такая альтернатива - или консенсус всех сторон, либо - продолжение старого процесса.

 

Вообще, у нас сейчас есть шанс дать хороший пример очень многим неформальным организациям. Пока что подавляющее большинство организаций знает один метод разрешения конфликтов - это задавливание, как правило, путем голосования, плюс интриг, плюс шельмовства и т.д. Подав пример дружеского, цивилизованного размежевания, мы подадим пример отхода от задавления голосованием к практике консенсуса, общественного договора. Теперь нам предоставляется шанс дать очень вдохновляющий пример.

 

Третий тезис. Для этого процесса необходим переходный период; наше мнение - не более трех месяцев. Самым главным в переходном периоде сейчас является обсуждение его констант. Мы должны обсудить, первое - уже сегодня, принцип равноправного деления, название. Каждая из группировок, конечно, хочет остаться, тем самым «настоящим» ДС, который так славно наследил в советской истории и прочее. Думаю, все согласятся в том, что нам стоит отказаться от подобных попыток. Название обоих группировок должно быть, видимо, согласовано, чтобы не получилось, что одна из группировок назвала себя "умеренный» Демсоюз, а вторая вместо «радикального» назвала себя, скажем, «смелый», «храбрый» (смех) - это грубый пример, но суть понятна.

 

Мы должны обсудить константы формы процесса. Перед нами стоит сложнейшая работа по выработке этих констант, согласованию, и когда мы заканчиваем работу, пишется резолюция - меморандум делегатов съезда.

 

Этот меморандум будет иметь, первое, силу нашего обязательства - то есть играть в открытую и честно, - и второе, иметь силу обращения к партии, то есть делегаты развезут по всем парторганизациям этот меморандум, и нам кажется, это будет правильным началом переходного процесса. (Аплодисменты).

ГРЯЗНОВ - ведущий. Первый выступающий не исчерпал регламент - он говорил около 4 минут, и они просили дополнить, вот просил Борис Зон выступить. Не будет возражений?

 

ЗОН, Харьков - от "центристов". Вы помните, конечно, что было на Третьем съезде - роли были распределены совершенно наоборот. Москва и Питер выступали против раскола, Сибирь шла на раскол.

 

Сейчас роли поменялись, те, кто раньше стояли за раскол, стоят за сохранение Демократического Союза. На какой базе мы видим дальнейшее существование ДС? Да, у нас оформились два по сути расходящихся мнения, но все же различие не настолько велико, как между двумя партиями.

 

Думаю, этот вопрос может быть решен в рамках деления на фракции. Если это не произойдет, возникнут большие эксцессы, многие будут вынуждены рваться по живому. Очень тяжело сказать, что такое, например, эволюционный путь, когда система уже не поддается эволюции, и пригодится переходить к кампании гражданского неповиновения.

 

Очень тяжело сказать, что такое путь радикальный, когда, например, ультра-радикалы были вынуждены просить у киевского горсовета разрешение на проведение съезда. Различные группы пусть использует свой метод, но вся партия должна сочетать эти методы, и благодаря сочетанию методов мы можем придти к нормальной политической деятельности. (Аплодисменты).

 

ШАПРАН, Бердск - от «реформистов». Уважаемые дамы и господа! Хотелось бы высказать некоторое недоумение тем, что сказал Борис. Он просто ошибся. Не стоял на Третьем съезде вопрос о расколе.

 

На самом деле мы опасались, что пройдет двумя третями та самая программа, которая предлагается сейчас, вынуждены были попробовать сохранить свои структуры, создать что-то вроде "реформаторского крыла". Сейчас мы достаточно сильны, поэтому мы категорически настаиваем на сохранении ДС. И в тот раз, и сейчас инициаторами раскола выступает эта «ультра-радикальная» фракция. Это называется - нож в спину ДС. (Аплодисменты).

После обсуждения вчера мы пришли к такому выводу: те, кто сильно выступает за раскол, в принципе никто их насильно удержать не может. Могут, конечно, выходить из ДС, ну что ж, очень жаль. У нас есть своя программа (аплодисменты), и мы как-нибудь проживем.

 

Фракция, идущая по гражданскому пути, наиболее сильная у нас фракция. Мы предлагаем сотрудничество и здоровую конкуренцию.

 

Ныне существующая программа является, по сути, расширенным вариантом Политических Принципов. Она не навязывает ни одну идеологию, ни один путь, В данном случае мы выступаем за отмену всех программ, каждая фракция может писать свою программу. Но что интересно -  ныне существующая программа не мешает никакой фракции, никакому региону писать своя программу - то есть мы можем принять ее к сведению вообще навсегда как прекрасный исторический документ, положить ее в "музей ДС" и спокойно продолжить выработку платформ фракций и регионов. (Аплодисменты).

 

ЭЛИОВИЧ, Москва. Объявление. Группа радикалов берет; не просит, подчеркиваю, а берет тайм-аут для совещания. Все.

 

(Работа съезда прерывается. Группа делегатов, стоящих на радикальных позициях, проводит отдельное совещание. Одновременно совещаются представители двух других групп (умеренные и центр)).

 

НА СОВЕЩАНИИ РАДИКАЛЬНОЙ ГРУППЫ - 2 МАЯ

 

ДЕЛЕГАТ. Сейчас дальнейшее продолжение съезда приведет к тому, что мы ничего не примем, ничего не решим. Поэтому есть конкретное предложение - съезд сейчас прекратить, и сторонникам нашего пути сегодняшний день потратить на обсуждение именно наших проблем. Все.

 

ЭЛИОВИЧ. Есть два способа прекратить съезд: это обычная парламентская практика и экстремальная. Обычная парламентская техника - мы говорим: давайте прекратим съезд; экстремальная - мы говорим: мы говорили с вами честно, мы играли в открытую, и мы, к сожалению, вынуждены пойти на такую экстремальную меру, как уход со съезда; съезд становится некворумным, мы просим прощения, и надеемся, что кто хочет, это поймет. (Шум).

Если мы не сможем достигнуть консенсуса, то я не понимаю, какие могут быть решения, может быть, я ошибаюсь, кроме нашего решения о выходе из ДС. А в этом случае мы сдаем мандаты, мы не делегаты съезда.

 

ДЕЛЕГАТ. Господа! Либо мы будем держаться за название, за то, что нам выгодно или невыгодно, либо мы для себя решили, каким путем идти. Если мы будем идти путем зависимости от того, выгодно нам это или невыгодно - то мы не будем представлять из себя то, что мы о себе заявляем.

 

Давайте решим однозначно, что мы данное решение выносим независимо от того, будет у нас название ДС, или другое, какой будет раздел, и другое.

 

ДРУГОЙ ДЕЛЕГАТ. Несколько слов. Давайте отдавать себе отчет в том, что если у нас получится ситуация выхода, экстремальная ситуация, когда мы положим свои мандаты и уйдем со съезда, то в данном случае возможность оставить нам название Демократического Союза практически сводится к нулю.

 

По крайней мере, де-юре у нас не будет никакого права на это. За это, наверное, не имеет смысла особо цепляться.

 

ПОДОЛЬЦЕВА, Петроград. Считаете ли вы, что, положив мандаты на стол, мы перестаем быть членами ДС?

 

ЭЛИОВИЧ, Москва. Нет; я не совсем просуммировал. Я предлагаю, первое, с чего начать после перерыва - еще раз сказать, что мы предлагаем, согласны ли вы на концепцию честного деления партии, или не согласны. Если вы не согласны - это ваше право, - в этом случае мы имеем только один путь - это выход из партии ДС.

 

Только таким образом мы перестаем быть делегатами съезда; другой альтернативы нет. Если мы сдаем мандаты делегатов съезда, это означает, что мы приходим просто к конфронтационному пути, мы должны просто честно сказать: это ваша партия, очень жаль. (Молчанов, Москва: они исходят из того, что мы будем бороться).

 

Да. Давайте мы просто холодно поставим альтернативу: либо мы честно размежевываемся, или мы честно уйдем.

 

НОВОДВОРСКАЯ, Москва. Я решительно против того, чтобы мы швырялись такими заявлениями, что мы выходим из партии Демократический Союз. Эта партия ничем себя не запятнала, и ДС пока не упал еще настолько лицом в грязь, чтобы мы такие вещи говорили и отдавали им все. (Голос: название?)

 

Нет, не название, а партию как таковую. Мы договаривались о культурном парламентском процессе (голос: так они против) они против, но это нам не мешает. Дальнейшее совместное проведение съезда не имеет смысла. Сторонники гражданского пути решают вопрос о сроке проведения конференции сторонников гражданского пути; до решения такого рода вопросов мы остаемся членами ДС и предоставляем им право умирать своей естественной смертью, как организации; я думаю, это не замедлит.

 

Последний раз предложить им придти к консенсусу; если они не хотят и продолжают дальше говорить на тему «давайте не будем расставаться», то мы проводим съезд отдельно, принимаем меморандум, который будет подписан поименно.

 

ПОДОЛЬЦЕВА, Петроград. Призываю не быть комплиментарными в свой адрес: мне кажется, что в этой ситуации победителей не будет, и мне кажется, что не стоит делить нас всех на "чистых" и "нечистых".

 

То есть я протестую против заявлений, что они «конченые» люди, и так далее. В противном случае и здесь люди из разных партий.

 

КАЗАКОВ, Нижний Новгород. Дело в том, что мы сейчас не вправе оставлять и требовать оставлять себе название. Сейчас действует программа, принятая на секциях Первого съезда (голос: да, это так) это мы с ней не согласны, а не они, это мы ищем себе другую программу. Да, одно дело предложить им путь честных, равных сторон, но если они не согласны - претендовать не на что, мы должны честно уйти.

 

ПОДОЛЬЦЕВА, Петроград. Призываю всех отнестись к этому серьезно. Сейчас решение о выходе из ДС не будет решением, принятым спокойно; это не значит, что взвешивание будет меркантильным, совсем другое - я думаю, что мы сейчас недопонимаем, чего же хочет каждый из нас на самом деле.

 

АНАДЕНКО, Киев. Ситуация такова. Ни один съезд, если мы хотим быть демократической организацией, не имеет права принимать решение о расколе. Делегаты не могут навязывать такое решение всей партии. Это дело каждого члена ДС на местах, в организациях.

 

ГРЯЗНОВ. Москва, Призываю отказаться от любой формы ультиматума. (Голос: это не ультиматум). Это ультиматум: если вы не признаете, то мы так действуем.

 

ГОЛОС: Я бы хотел уточнить... Что такое размежевание, и чем оно отличается от раскола?

 

ЭЛИОВИЧ. Пример размежевания: три партии на учредительном съезде эсеров: эсеры, эсеры-максималисты, народные социалисты. Четкий договор на съезде, по каким пунктам они не согласны.

 

Раскол: РСДРП(б) и РСДРП(м). Отличие раскола в том, что возникает какая-то территория, которую обе группировки считают своей, за которую ведут борьбу, через которую они привязаны друг к другу и никогда не могут уйти. Поэтому раскол на самом деле - это псевдораскол, это всегда ненависть, когда есть что делить.

 

СКРИПНИКОВ, Москва. Например, я не подпишу документ о том, что я выхожу из ДС. (Голоса: об этом никто не говорит). Хорошо, об этом речи нет. Речь идет о другом: мы заявляем, что начинается учредительный процесс создания новой партии. Для меня, по сути, это одно и то же (голоса: нет, почему).

 

То, что я предлагаю: в парторганизациях ведется дискуссия, и каждый член партии (а не делегаты съезда) должен для себя определить, на какой концепции он стоит; а потом провести конференцию сторонников авторского проекта программы. А вторая группа, или третья проведет своя конференцию. Каждый член партии определится.

 

Решит вопрос о том, создавать ли новую партию эта конференция, а не часть делегатов съезда.

 

НОВОДВОРСКАЯ, Москва. Вот это я и пыталась сказать. Не следует усложнять простую проблему. Мы - сторонники гражданского пути. Все остальное может быть у нас свое. Это у нас - общее.

 

Я против того, чтобы мы уничтожали преемственность между прежним ДС и тем ДС, которым мы хотим стать. В прежнем ДС было достаточно правды, чтобы мы могли считать себя наследниками.

 

ЭЛИОВИЧ, Москва. Я не согласен, что для объединения достаточно того, что мы сторонники гражданского пути. Это далеко не все, что нас объединяет. И этого недостаточно, чтобы мы могли быть вместе.

 

Дело в том, что кроме программы, в смысле цели, то есть «что?», существует путь в смысле «как?». То есть гражданский путь - это не только быть очень радикальным по отношению к системе, но это еще и быть демократом в другом смысле - внутри нашей партии. Именно поэтому для меня принципиально нерасторжимое единство программы и устава.

 

ГРЯЗНОВ, Москва. Я предлагаю всем подумать вот над чем: ДС - это объект или субъект для нас? То есть, есть ДС, и такие фразы появляется – «Ты своими действиями порочишь ДС» - это один способ мышления. ДС первичен, человек вторичен.

 

Мне кажется, всем очевидно, принцип демократии другой, что индивид первичен, и что первичен каждый из нас, а не ДС.

 

Второе. Я бы хотел повернуть весь ход нашего обсуждения в другом направлении, выйти на другое качество, как бы. Есть люди, которые говорят, а потом делают, подписывают векселя, а потом расплачиваются, что подписали эти векселя. А не лучше ли сначала делать то, что мы считаем нужным, а потом уже фиксировать сделанное.

 

Поэтому заявлять сейчас, что мы начинаем учредительный процесс создания новой партии - это подписываем мы новые векселя. Я предлагаю всем обратиться к себе, внутрь себя посмотреть, и каждому решить самостоятельно.

 

Поэтому я еще раз возвращаюсь к тому, что я уже говорил - мы не должны никаких ультиматумов предъявлять нашим оппонентам, абсолютно никаких.

 

Наши разногласия не в логике, мы другие - я не говорю, плохие, или хорошие, мы другие по внутреннему ощущению. У нас одно - у них другое. Невозможно заставить понять это ощущение словами. Понять ощущение помогает не логика, не слова, а поступки.

 

И я предлагая отказаться говорить, я предлагаю прежде всего понять, что мы хотим, и каждый должен делать то, что он считает нужным. И если увидят наши поступки, это, может быть, поможет кому-то понять, что мы из себя представляем.

 

Я предлагаю: создать условия, чтобы мы могли остаться членами ДС, чтобы мы могли быть членами ДС, могли говорить при этом правду. Если членство в ДС не будет фиксироваться признанием каких-то вещей, которых мы не признаем, тогда все нормально, тогда мы остаемся членами ДС, и учредительный процесс начинается вот здесь - в каждом.

 

КУЗИН (младший), Москва. Я предлагаю подумать, что было бы, если бы так называемые радикалы собрали здесь две трети голосов и приняли новую программу. Чем бы лучше мы были вот того ДС, который сидит за нашей спиной (голос: хуже были бы, хуже). Этого не получилось, и раскол оформляется.

 

Я хочу сказать, что собравшаяся группа здесь не имеет морального права на название Демократический Союз, так как старая программа еще в действии, это их программа, это нас она не устраивает, но мы тоже не хотим уходить из этой партии. Просто, может быть, попытаться пока, всех присутствующих здесь объединить в единую фракцию сторонников (голос: но вы оттуда пришли сюда, это те ценности).

 

Сейчас мы еще не готовы к тому, чтобы говорить о создании новой партии, стоящей на платформе гражданского пути. Можно создать фракцию сторонников и в переходный период находиться во фракциях в партии Демократический Союз, и готовить учредительную конференцию.

 

МОЛЧАНОВ, Москва. Я обращаюсь к председательствующему. Мы собрались здесь для того, чтобы выработать формулу нашего консенсуса и предъявить ее там. Зачем же нам втягивать в это обсуждение чужую концепцию? Уйдите туда (голос: уводит в сторону все это; другой голос: то есть как это "уйдите туда"?).

 

ПОДОЛЬЦЕВА, Петроград. Хотела бы сказать несколько слов. Мне кажется, что мы сейчас неосознанно - и та сторона, и мы - пытаемся перетянуть одеяло на себя и оставить за собой имя Демсоюза; могу это доказать.

 

ЭЛИОВИЧ, Москва. Я за то, чтобы был четкий момент: обсуждается возможность размежевания на равноправной основе; ни одна из сторон не будет тянуть одеяло на себя, не будет говорить, что она есть ДС. Дело в том, чтобы не получилось так, что обе конференции стали двумя ДСами.

 

Да, самое страшное может быть, если мы подпишем здесь векселя, если мы друг друга повяжем круговой порукой. То, что говорил Андрей Грязнов, это очень простая вещь: он сказал, что всякая попытка решать нам здесь вопросы внутреннего договора, увязывая его с договором с ними, это есть ультиматум.

 

СКРИПНИКОВ, Москва. (Предлагает проект резолюции). «Первое - мы констатируем различия в точках зрения, и съезд не пришел к компромиссу по такому-то кругу вопросов. Второе - выявились позиции: одна позиция - реалистов; другая позиция - радикальная, и третья, которая сочетает и то, и другое».

 

ЭЛИОВИЧ, Москва. Я выступаю против предложенной формулировки. В тексте должны быть гарантии против произвола и беспредела. Иначе во время переходного периода будет перетягивание канатов и, может быть, резолюцией будет прикрыто изгнание умеренных.

Должны быть определены константы учредительного процесса.

 

ПЕТРАНОВСКАЯ, Ташкент. Предложенный текст резолюции - это продолжение той же стадии внутрипартийной дискуссии на уровне 3-го съезда; этот проект не предусматривает гарантии от произвола, претензий на имя ДС, его историю и структуры.

 

(В текст проекта вносятся изменения. Отдельное совещание радикальной группы заканчивается; оно продолжалось около двух с половиной часов. Возобновляется заседание съезда).

 

ПОСЛЕ ПЕРЕРЫВА - ТРЕТИЙ ДЕНЬ, 2 МАЯ

 

(Работа съезда возобновляется. Обсуждается вопрос, признать ли голосованием перерыв, взятий явочным порядком радикальной группой. Предложение ведущего - просто продолжать работу. Слово берет делегат от Владивостока Кондараков для внеочередного заявления).

 

КОНДАРАКОВ, Владивосток. Дамы и господа! Представители Владивостокской организации ДС - я, Кондараков Александр и Киевский Петр, считаем данный съезд не более чем балаганом, пустым славословием; и мы этот балаган покидаем, и объявляем, что Дальневосточный ДС объявляет себя независимой демократической организацией (шум) вне зависимости от этого балагана.

 

Мы сюда приехали за 11 тысяч километров не для того, чтобы выслушивать пустые базары! (Шум).

 

ГРЯЗНОВ, Москва - ведущий. Уважаемые представители города Владивостока! Дело в том, что вы, лишая себя возможности выслушать аргументы, уже сделали выбор - логично ли это? Не лучше ли вам, при своем мнении, информацию  получить, а потом делать выводы.

 

Один из секретарей съезда хочет сделать заявление. Пожалуйста.

 

ПРИПАДЧЕВ, Житомир - секретарь. О самоотводе. Отказ проголосовать - узаконить тайм-аут я расцениваю, как неуважение большинства к меньшинству.

 

(Съезд голосованием решает продолжать работу. Ф.Анаденко приносит извинения от имени радикальной фракции по поводу тайм-аута).

 

ПЕТРАНОВСКАЯ, Ташкент - от радикалов. В результате переговоров радикалов мы выносим на обсуждение остальных группировок и всех членов ДС следующие предложения. Мы считаем, что полномочий решать вопросы о расколах, размежеваниях нам с вами никто не давал.

 

Но поскольку мы с вами делегаты съезда и у нас в процессе работы возникли принципиальные разногласия, мы считаем своим долгом поставить каждого члена ДС, все партийные организации в известность, что мы здесь увидели и как нам это представляется.

 

Поэтому мы предлагаем: после согласования принять примерно такую конструкцию документа: во-первых, зафиксировать тот факт, что мы столкнулись с разными принципиальными позициями, пока заявлено три. Пусть все, кто считают свою позицию такой, сформулируют кратко свою точку зрения.

 

Без всякой редакции, без всякой правки - просто подряд эти формулировки должны быть продублированы - такая, такая позиции.

 

Далее, мы предлагаем членам партии обсудить: возможно ли оставаться далее в рамках одной организации; есть ли возможность оформить существующие идейные противоречия организационно.

 

Сегодня уже раздавались разные предложения: фракции, партии, выход кого-то, выход всех. Я считаю, мы с вами не полномочны принимать то, другое, третье решение. Мы должны сформулировать возможные варианты и поставить это на дискуссии.

 

Далее, на время обсуждения необходимо принять некий свод соглашений, которые будут гарантировать права любой группировки. Мы должны сказать: все разные; давайте попробуем решить этот вопрос.

 

По итогам обсуждения можно провести конференцию, которая будет полномочна сделать какие-то выводы. Вот такую структуру документа мы предлагаем.

 

(От фракций избирается согласительная комиссия для принятия окончательного текста решения; в нее избирается - от центра: Томилов, Омск; Шойхет, Петроград; Зон, Харьков; от радикалов: Элиович, Москва; Скрипников, Москва; Петрановская, Ташкент; от реалистов: Стариков, Москва; Юрков, Якутск; Шапран, Бердск).

 

СТАРИКОВ, Москва - от реформистов. Текст нашей фракции - реалистов - я написал, наверное, его надо будет зачитать вместе с совместным документом.

 

Мы считаем, что должна быть общая преамбула и общая концовка. В содержание их должна войти фиксация факта самого разногласия и призыв к сохранению единства Демократического Союза. Я считаю, что факт самих разногласий должен быть в преамбуле; а какой-то призыв к сохранению единства должен быть в заключительной части совместного документа.

 

ШОЙХЕТ, Санкт-Петербург - от центристов. Господа, поскольку центр сформировался только сегодня здесь, я буду говорить от своего имени.

 

Считаю, что мы не можем принимать никакого решения о разделении или расколе до того, как мы не убедимся, что все члены партии адекватно понимают позиции флангов, между тем я уверен, что сами делегаты недостаточно адекватно понимают обе позиции.

 

ГРЯЗНОВ - ведущий. Пожалуйста, вопросы к выступавшим первыми - радикалам.

 

ВОПРОС (Шойхет, Петроград). Что вам мешает пользоваться общей с реформаторами инфраструктурой и находиться в одной организации при условии реальной работы фракций?

 

ОТВЕТ (Элиович, Москва). Мне хочется более подробно рассказать о ходе обсуждения среди радикалов. После того, как радикалы протянули руку другим товарищам и руки не встретили, скажем так, после этого первое было желание размежеваться прямо на этом съезде. И сначала ход обсуждения среди радикалов шел в эту сторону. Потом радикалы постепенно пришли к тому выводу, что это будет подписывание слишком тяжелых векселей. Мы не против того, чтобы быть вместе с нашими товарищами в какой-то единой организации. Но просто такая организация, в которой будут такие разные позиции в признании системы и непризнании, это может быть только что-то типа Демократического фронта.

 

ВОПРОС (Шойхет). То есть вы считаете, что организация, в которой существует такой спектр мнений, не может называться партий, но, к примеру, может называться Демократическим фронтом?

 

ОТВЕТ (Элиович). Эта точка зрения во время дискуссии среди радикалов была преобладающей. Но радикалы не считают возможным принимать на этом съезде резолюцию, где это было бы написано императивно.

 

ВОПРОС. Что вы называете «протянутой рукой»?

 

ОТВЕТ (Элиович). Когда вчера была сформулирована точка зрения, что нам стоит размежеваться, прекратить взаимное перетягивание каната, мы предложили этот процесс вести на основе строгого консенсуса.

 

К сожалению, подтверждения в этот момент не было высказано, оно было высказано позже; и это сделало возможным наши сейчас переговоры. Сейчас, к сожалению, две протянутые руки не встретились еще, пока между нами есть воздух. И вот, сможем ли мы преодолеть это пространство, решит сегодняшняя дискуссия.

 

ВОПРОС. Вы говорите о том, что вы в перспективе все же планируете организацию радикальной фракции, течения, неважно, чего-то радикального. Означает ли это, что вы запрещаете у себя внутри этого радикального формирования скажем, социал-демократическую фракцию, которая принципиально не может стоять на внесистемных позициях?

 

ОТВЕТ (Элиович). Сейчас мы решаем не внутренние проблемы радикалов, мы определяем наш общественный договор. А проблемы умеренных и радикалов, я думаю, они решат все-таки общим договором уже внутри себя. Я не могу сейчас за всех радикалов давать какие-то справки о социал-демократии, но лично я к ней отношусь плохо.

 

ВОПРОС (Юрков, Якутск). Считаете ли вы необходимым, если делегаты ДС посчитает возможным существование в рамках единого ДС как партии и ваших взглядов, уходить из ДС?

 

ОТВЕТ (Петрановская, Ташкент). Я напоминаю, что вопрос о членстве в ДС каждый решает индивидуально, и никакого разговора, что сделают радикалы, просто не может быть.

 

ВОПРОС (Юрков). Если вы решите выйти из ДС, считаете ли вы необходимым изменение для ДС своего названия?

 

ОТВЕТ (Элиович). Если какая-то группа членов Демократического Союза - радикалы ли, умеренные ли - выйдет из ДС, и при этом какая-то часть будет настаивать на его сохранении - Демократический Союз как ДС будет сохранен. Они имеют на это право.

 

ВОПРОС (Шойхет). Считаете ли вы концепцию гражданского пути законченной? Или она будет дорабатываться дальше?

 

ОТВЕТ (Элиович). Дело в том, что концепция гражданского пути - это не совсем наша, или, точнее, совсем не наша концепция. Она разработана очень большим количеством глубоких теоретиков, начиная с Ганди.

 

И мы лишь в какой-то степени стремимся соединить эту концепции с условиями российской, скажем, имперской действительности. Это первое.

 

Второе. Если вы говорите о тексте, который предложен авторской группой, то, авторская группа, безусловно, сохраняет за собой возможность доработки этого текста с учетом замечаний, чтобы будет ли это отдельный форум, или общий форум, - если когда-то будет решен вопрос о программе, действительно, текст был бы достаточно серьезным.

 

ВОПРОС (Шойхет). У меня вопрос к обеим группам: что вас конкретно не устраивает в позиции другой группы и почему?

 

ОТВЕТ (Стариков, Москва - от реформистов). Главное, что нас не устраивает в позиции другой группы - это попытка ухода со съезда, попытка ухода из партии, которую они пытались представить не как односторонний акт, а как раскол партии (голос: концептуально, это имелось в виду).

 

Если говорить о концепции, то это опять же был односторонний акт, потому что наша группа и центр стоят на позициях действующей программы, декларации, тех идей, благодаря которым мы стали ведущей силой радикального демократического движения в Советском Союзе. Они же стоят на других позициях.

 

ШОЙХЕТ. Уточнение: какие положения программы «Гражданского пути" вас не устраивают?

 

СТАРИКОВ. Нас не устраивает эта программа, начиная с ее названия. «Гражданский путь» - это уже претензия на монопольную истину, на то, что пути, которые предлагаются другими политическими течениями, являются не гражданскими, а какими-то иными.

 

Нас не устраивает то, что там абсолютизируется тоталитаризм, бездоказательно утверждается, что тоталитарная система существует в том же виде, в каком она была, и даже, как часто они заявляет, в еще более страшной форме, еще более опасной и коварной форме. Что невозможны никакие положительные результаты ни реформ сверху, ни перестройки, ни процесса демократизации, который переживает страна, и который уже совершил огромные успехи в виде освобождения целой Восточной Европы от коммунистического тоталитаризма.

 

Там не признаются никакие другие методы борьбы, кроме народного неповиновения, хотя мы прекрасно знаем, что в разных условиях могут быть действенны самые разные способы борьбы, включая народное неповиновение; включая, в исключительных случаях, которых, может быть, и мы не избежим, даже участие в вооруженной борьбе (оживление).

 

Клевета, которая возводится на все другие демократические партии и организации, объявление их карманными, инспирированными КПСС. Между тем, эти течения должны быть нашим естественными союзниками. И демократический фронт должен быть именно оформлен не в виде воображаемых незатронутых темных людей, которые придут к нам - таких людей в союзе уже нет - люди стоят за советскими газетами с половины шестого утра - а в виде объединения с уже действующим демократическими организациями.

 

И, конечно же, нас не устраивает эсхатологический, не нравственный, даже не религиозный, а какой-то фанатически-мистический взгляд на нашу действительность: что единственным исходом всего, что происходит, может быть только Страшный Суд, только гибель, а это логически вытекает из программы, только крах, крушение всего.

 

Это тот же Интернационал, это то же разрушение всего мира насилия до основания, это та же абсолютизация, на уровне «Краткого курса».

 

ЭЛИОВИЧ. Москва - от радикалов. Дело в том, как ни странно, Дмитрий Стариков уже все сказал. В самом деле, его так много не устраивает в нас, что мне кажется, просто даже странно, как мы можем существовать в едином образовании, называемом «партия».

 

И чем больше Дмитрий Стариков будет аргументировать свою точку зрения, тем больше я буду с ним соглашаться. (Аплодисменты части делегатов; голос: а вы-то в чем не соглашаетесь?).

Если более конкретно, то мы против признания системы, против каких-либо форм соглашения с этой системой. Мы действительно за путь внесистемной оппозиции, несотрудничества с режимом.

 

ДЕЛЕГАТ. Элиович, один вопрос. Скажи, считаешь ли, что академик Сахаров шел по гражданскому пути?

 

ЭЛИОВИЧ. Да, я отвечу на этот вопрос, потому что вопрос, как ни странно, оказывается очень принципиальным. У нас все будут понимать гражданский путь так: участвуешь в выборах - не гражданин; не участвуешь - гражданин. Пожимаешь руку члену КПСС - не гражданин; не пожимаешь - гражданин.

 

Все сводится до структур. Дело не в том, что ДС - это святая организация, а КПСС - преступная. Баррикады гражданского пути - это не баррикады, это очень плохое слово. Водораздел проходит в сердце каждого человека, и я не думаю, что из нас есть много людей, которые преодолели свой внутренний большевизм, а именно внутренний большевизм есть основа тоталитарного строя.

 

Гражданский путь - это, в первую очередь, путь внутреннего освобождения. Другое дело, если в наших условиях человек говорит о своем внутреннем освобождении, он естественно выходит на ту проблему, что существует преступная, как мы считаем, система, и нужно как-то определиться, что ты о ней думаешь.

 

И именно поэтому есть и среди членов КПСС люди, которые идут по гражданскому пути. Но наступает момент, когда человек доходит до осознания, и он уходит из такой организации. Просто мы уже осознаем что-то, в силу этой истории и предыстории ДС, и мы уже не можем быть в этих структурах.

 

Мы для себя этот вопрос уже решили, и мы не хотели бы, чтобы вместе с нами были люди, которые решили иначе, и мы были бы рядом. Сахаров шел по какому-то своему личному пути. Но, начиная с какого-то момента, он призвал отказаться от парламентских форм, он стал говорить вещи, несовместимые со званием депутата.

 

И мне кажется, хотя я не знал академика Сахарова, что это тот случай, когда внутри человека шел процесс. Не будем забывать, что история Сахарова: от создателя атомной бомбы, вплоть до человека, которого называли «совестью нации». Давайте не сводить к формулам.

Если человек для себя что-то понял, он уже не может войти в Верховный Совет. Но если он понял что-то другое, он может войти в Верховный Совет.

 

Но мы против только одного: чтобы люди, которые для себя поняли одно, начали навязывать свое мировоззренческое решение другим.

 

Мы считаем, что если говорить о радикалах, то это те люди, которые для себя поняли нечто такое, что они не могут быть членами Верховного Совета.

 

ВОПРОС. Чем мы, члены ДС, несогласные с вашими взглядами, мешаем вам идти по своему пути (голос: другим путем) в рамках своей фракции?

 

ОТВЕТ. (Элиович). Тут сказано, что нам кто-то мешает жить. Совсем не в этом дело.

Дело в том, что мы пришли постепенно к пониманию, что те две фракции, которые существуют - это две разные партии. Если вы называете это фракциями, то это не совпадает с нашим словарем.

 

СКРИПНИКОВ, Москва. Извиняюсь, что занимался составлением проекта резолюции, поэтому пассивно принимал участие в этой дискуссии.

 

Постараюсь сакцентировать внимание на тех принципиальных различиях, которые имеются.

Во-первых. У нас принципиально разные подходы к видению партии. Есть два четко отличавшихся варианта. Первый: имеется в виду партия, которая имеет одну программу, одни политические, одни уставные принципы, фракционная основа и фракции отличаются своими нюансами. Другая концепция: каждая фракция имеет свою программу.

 

В истории известны такие случаи; они называются не партией, они называются Интернационалом. Интернационал - когда есть партии, у каждой есть своя программа, свой устав, но у них есть общая цель, но причем здесь партия?

 

Второе. С нашей точки зрения, у нас разный путь достижения поставленной цели. Есть вполне четкий путь внесистемной оппозиции. Путь развития параллельных структур, противостоящих существующим государственным институтам.

 

Есть второй путь - путь работы в существующих государственных структурах, с целью их или развала, или совершенствования.

 

Да, кто-то предлагает работать в одной партии. Но вспомните: у нас был третий съезд, второй совет партии, и вот четвертый съезд. Практика - лучший критерий истины. Плодотворно мы работаем? Нет, работы не получается. Это лучшее доказательство, что работать в одной организации дальше не имеет никакого смысла.

 

Это ведет к загниванию, деградации, гибели. (Аплодисменты).

 

СТАРИКОВ, Москва. У нас в московской организации был прецедент написания именно фракционных программ. Так, программу либерально-демократической фракции разработала глубоко мной уважаемая, как человек, конечно, Валерия Новодворская; а программу демокоммунистической фракции разрабатывали наши демокоммунисты.

 

На сегодняшний день принять единую программу для всего ДС, единство которого я очень хотел бы сохранить, невозможно. Но возможны программы для разных фракций, не противоречащих действующей программе ДС, политическим принципам и декларации.

 

ШАПРАН, Бердск. Конечно, когда сторонника Александра Васильевича Колчака непременно объявляют монархистом, то это говорит только об исторической безграмотности.

Демократический Союз тем и интересен, что он единственный в истории появился вот такой; и пока он может приносить пользу, он должен это делать.

 

По поводу противопоставления гражданского пути - идеи, вполне интересной и очень даже хорошей - всем остальным, реформаторам, или конституционным монархистам.

Называя себя реалистами, воспринимаем, что наиболее правильно, когда в ДС будут сосуществовать различные фракции. Вот в чем наш реализм. Мы подходим к тому, что это нормально, чтобы существовали разные фракции, в том числе и ваша.

 

Если я не согласен с вашей позицией, ну, что ж? Но вы все-таки делаете доброе дело. Спасибо.

 

ГРЯЗНОЕ, ведущий. Мы остановились на том, чтобы заслушать конкретные предложения.

 

СТАРИКОВ. (Читает текст). "Часть делегатов съезда, стоящая на позициях действующей Программы и Декларации ДС (реалисты) не принимает предложенного авторской группой проекта единой новой программы («гражданский путь»), но считает, что основные положения "гражданского пути" имеются в действующей программе, и, следовательно, - разногласия по программным вопросам не должны быть поводом для раскола.

 

Более того, отказ делегатов радикальной фракции от совместных действий с теми, кто не принимает их новых установок, означал бы не раскол партии, а выход из нее определенной части, не согласной с идеями, определившими создание ДС.

 

Ныне действующие Уставные Принципы позволяют иметь фракционные программы, не противоречащие Политическим Принципам ДС (в том числе программу «гражданский путь»). Выход из партии группировки, несогласной с ныне действующей Программой лишает ее права на наследование имени и престижа ДС.

 

ЗОН, Харьков - член согласительной комиссии от "центра". (Зачитывает текст Резолюции о положении в партии, предлагаемый согласительной комиссией).

 

(Решено: поправки в текст не вносить, так как это привело бы к возобновлению процесса согласования. Резолюция ставится на голосование и принимается 49 голосами против 2. На этом работа съезда завершается).

 

СЪЕЗД ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ЗАКРЫТЫМ.

 

Назад