Валерия Новодворская

 

С кого они портреты пишут?

 

Мало кому из приличных людей нравятся губернаторы. Светлых личностей среди них совсем почти нет, одни кувшинные рыла. То коммунист, то мафиози, то держатель общака. То такой вояка как генерал Шаманов, который способен поднимать экономику Ульяновской области только если в ней обнаружится некий враг, с которым можно вступить в боевые действия и его вконец ограбить, взяв все в качестве трофеев, военной добычи, плодов мародерства, зачисток с конфискацией и жизни, и кошелька, и скотины, и ковров (как в Чечне) — и тому подобных «честных» военных приработков. Но врагов даже Шаманову обнаружить не удалось, самый главный враг, уроженец этой местности, лежит теперь в Мавзолее. Что с него возьмешь? Поэтому экономика в Ульяновской области и скончалась, не приходя в сознание. Да вот еще такой оригинальный глава района, как гэкачепист Стародубцев, который умеет только заговоры организовывать. И это все выбрал народ.

 

Так что выборы губернаторов — это то ли право, то ли стихийное бедствие. Насчет пропорциональности и мажоритарности — та же история. Народ не врубился, что это такое. А демократы сами только что мечтали о том, чтобы выборы были по партийным спискам. Про обещанную от всего этого безопасность, тем более, как вспомнишь, так слюнки и потекут. Хорошая вещь — безопасность. Кто бы спорил. Особенно в нашем-то случае, когда мы своими действиями в Чечне столько террористов наплодили, что еще на 200 лет хватит. Так что можно бы Кремлю и гаранту поаплодировать, если бы не мешали исторические воспоминания.

 

В некоей немецкой волости в 1933 году жил да был рейхсканцлер Адольф. И у него подожгли рейхстаг. Террор? Террор! Еще какой! Ван Дер Люббе, правда, был не чеченец и не из «Аль-Каиды», но зато был близок к немецким коммунистам. Которых в поджоге и обвинили. В лице товарища Димитрова. Судили, рядили и решили коммунистов разогнать. Кто бы спорил… Коммунистов никому из приличных людей не было жалко. Ни в 1933 году, ни сейчас. Ни Эрнст Тельман, ни Карлы (Либкнехт и Маркс), ни Клара (Цеткин), ни Роза (Люксембург) никаких приятных ассоциаций у народа не вызывают. И вот на свет появился акт, подписанный и внедряемый рейхсканцлером. Акт о «защите Родины от свободы», так сказать. Это у Савинкова во время гражданской войны был офицерский «Союз в защиту Родины и Свободы». А у Гитлера все это было наоборот. Коммунистическую печать закрыли, и ладно бы! Но вместе с ней закрыли и социал-демократов, и либералов. Заодно. А акт полностью назывался «О ликвидации бедственного положения народа и государства». Для этой благой цели рейхсканцлер упразднил свободу слова, печати, собраний, отменил презумпцию невиновности (это когда тебе приходится доказывать перед лицом комитета козлов, что ты не верблюд) и личные гарантии вроде тайны переписки. А заодно Германию так объединили, что она перестала быть Федерацией. Отменены были конституции земель (такие немецкие штаты или губернии), разогнан баварский и другие парламенты. Германия лишилась самоуправления, а заодно и многопартийности. Ведь рейхстаг тоже зачистили от всех партий, кроме НСДАП, то есть национал-социалистов. В конце концов издали закон о трехлетнем заключении за любую партийную деятельность, кроме национал-социалистической (это если не находили еще какого-нибудь преступления, вроде государственной измены). Потом, чтобы упрочить свою безопасность, Германия стала воевать со всем миром на два фронта и оккупировала Францию, Скандинавию, Чехию, Польшу, часть СССР. Дальше стала готовиться к вторжению в Англию. И чем больше рейхсфюрер Гитлер пекся о безопасности, тем меньше ее было у немцев.

 

Во Франции солдат убивали маки, в Белоруссии — партизаны, в Африке — союзники. В самой Германии на головы мирного населения скоро посыпались бомбы «летающих крепостей». Берлин, по сути дела, сгорел, от Дрездена и Гамбурга тоже мало что осталось. Еды не было, а союзники наступали. Германия утратила независимость и обрела Берлинскую стену, разделившую ее на два государства. Солоно немцам пришлось, а самому рейхсфюреру пришлось еще хуже: он отравился. Не ищи безопасность в темной, закрытой, обезличенной, запуганной и забитой стране, воюющей направо и налево. Ее (безопасности то есть) там нет.

 

Конечно, губернаторов народ выбирать не умеет. Но где гарантия, что Кремль умеет их назначать? Мы видели перед собой таких министров, полпредов и прокуроров и их бурное размножение в верховных, региональных и ФСБ-эшных учреждениях, что хочется перекреститься и сказать: «Свят, свят, свят, чур меня!» А с кремлевскими рейхскомиссарами (так назывались наместники рейхсканцлера Гитлера в регионах) что делать? А с партийными списками «Единой России» что делать на выборах, когда других приличных партий там не будет из-за барьера в 7%, а одномандатников тоже не станет, согласно новому порядку? Что с плохим президентом делать, когда он, как Лукашенко, решает остаться на хозяйстве навечно и подделывает результаты референдума? Не те портреты висят в Кремле, не те уроки боевой славы там проводят. Гитлер кончил плохо, Лукашенко плохо начал. Кончает же он в статусе Милошевича и Саддама Хусейна. Не хочется, чтобы сербский и белорусский диктаторы могли стать двумя маяками, в свете прожекторов которых сядет на камни российский корабль. Практика показывает, что спасательные операции по подъему со дна затонувших государств стоят гораздо дороже, чем услуги нормального лоцмана (Президента).